– Да, – ответил Фион на невысказанный вопрос, – он был вморожен в этот айсберг. А вместе с ним – это, – он указал на кучку серебристого металла.
Колин нахмурился. Что-то в этом парне было знакомое…
– Это же тот варвар с адаманитовым клинком! – воскликнул Шон, и в голосе мага были нотки, каких Колин еще не слышал. – Аркан Всемогущий, он такой же, как четверть века назад!
– А это что? – Фион коснулся металла. – Я чувствую тут силу, но не могу распознать.
Колин вытащил из груды металла перевязь с коротким мечом, затем разгреб остальное – и ахнул:
– Доспехи сидхе! Чистейший мифрил!
– Как и клинок. – Шон убрал меч в ножны. – С волшебным девизом.
– С каким же? – спросил Фион.
– «Чтобы увидеть свет, следует поместить его в темное место». В моей Гильдии, кстати, это одно из основных правил.
– В моей тоже, – согласился слепой жрец. – Но что мы с ним будем делать?
– Прежде всего приведи его в сознание. А там посмотрим.
– Ты – капитан.
Три лица, склонившиеся надо мной, я сперва не узнал. Зато потолок этот был мне знаком: эти тонкие узоры, покрытые черным лаком, не могли принадлежать никакому другому месту, кроме кубрика «Разрушительницы Судеб». Но тогда это…
Фрейя ведь говорила, что прошло двадцать семь лет.
– Йохан, – сказал один из них, похожий на старого волка.
– Капитан Колин, – кивнул я.
– Ты определенно должен кое-что объяснить, – прогудел Шон.
– Если смогу. Произошло многое, что я сам не до конца понимаю. Разве что вы поможете.
– Рассказывай, – сказал слепой старик, который не мог быть никем иным, кроме как Фионом, жрецом Мананнана.
Я вкратце описал все, что произошло с тех пор, как они высадили меня в Гэйтвуде. Когда разговор зашел о Преисподней, у Фиона вырвалось словцо, которое я немедленно добавил в свой словарь крепких выражений.
– Вот на этом и окончился поход, – закончил я. – Потом, когда я проснулся на вершине горы – если, конечно, это не оказалось продолжением сна, – мне явилась Владычица. Она сообщила, что пережитое позволяет мне претендовать на звание Героя. После этого я оказался у какого-то Источника, сразился с чокнутым ледяным великаном, упал в озеро – и очнулся уже здесь.
– Описывай уже все, – заметил Шон.
– Если б я мог! У меня просто нет таких слов…
Фион что-то проговорил на незнакомом наречии. Мастер Ветров ответил парой фраз на том же языке, и они с головой погрузились в очередную высокоинтеллектуальную беседу. Когда-то я уже был свидетелем таких разговоров – и, насколько мне помнилось, они могли продолжаться не один час…
Все же я не сказал им всего – как всегда. Доверенная мне тайна Рагнарока – это прошлое готландцев, а вестерлингов сии сведения никаким боком не касаются. Ведь ясно же, что остатки дружин Асгарда – это и есть наши далекие предки, пришедшие из-за Ледяной Стены.
Одно пока непонятно. Действительно, в наших сагах упоминался Рагнарок – мифическая битва богов и гигантов; но описания его совершенно отличались от странного стихотворения, продекламированного Духами Источника. До такой степени, что я даже подумал было, будто это – попросту два разных события с одним и тем же названием. Правда, сия мысль продержалась лишь до тех пор, пока я не вспомнил о действующих лицах. Вряд ли во Вселенной могут существовать два комплекта богов с одними и теми же именами…
Когда-нибудь, твердо решил я, наберусь достаточно наглости – и задам Искательнице пару вопросов…
Надежный кинжал – вот самое лучшее заклятье!
На горизонте, вынырнув из белой пелены тумана, показались Изумрудные Острова. Подчиняясь властным, но осторожным жестам Мастера Ветров, «Разрушительница Судеб» замедлила ход и начала пробираться сквозь лабиринт невидимых рифов, окружавших острова Эйниранде со всех сторон. Поговаривали даже, что всякое место, где вестерлинги основывают свою колонию, через месяц оказывается заключенным в кольцо непроходимых рифов, которые эти морские дьяволы преодолевают своим колдовством.
Возможно, в детстве я и сам верил в подобную чушь. Сейчас такой рассказ заставил бы меня презрительно скривиться, но не более того. Колдовство? Вздор. Этак и меня можно назвать колдуном.
Кое-кто из вестерлингов, кстати, так и заявлял, увидев мою утреннюю тренировку. Что ж… если никто из них не в состоянии поймать восемь подброшенных в воздух монеток на острие меча, стоя на одной ноге с завязанными глазами и схватившись правой рукой за затылок, – это еще не делает меня чародеем. Между прочим, я был уверен, что такого рода фокус не проделает ни один маг, не пройдя предварительно Школы Тигра или тому подобного заведения.
