Во всех легендах на заявление подобного рода бесстрашный Герой отвечает нечто вроде: «Убирайся в Бездну, мертворожденный ублюдок водяной крысы!» – и Рыцарь Смерти, издав вопль дикого ужаса, поспешно исполняет требование. Только я отчего-то вдруг усомнился в истинности сих легенд…
Издав неопределенный звук, больше походивший на попытку сдержать рвотные позывы, нежели на боевой клич, я вышел из темноты, едва переставляя холодеющие ноги. О мече я не забывал, нет; но и пускать его в ход покуда не собирался. Если для звания Героя необходима патологическая тяга к самоубийству, так у меня ее и близко не имелось – жизнь мне была дороже любого звания.
Рыцарь Смерти поднял левую руку, согнув пальцы латной перчатки смутно знакомым жестом.
– Замри! – приказал он.
В тот же момент меня охватило оцепенение: двигаться могли только глаза.
По мановению руки Рыцаря Смерти несколько скелетов подняли меня на плечи и понесли. Куда? Оставалось лишь догадываться…
– Отомри, – произнес Рыцарь Смерти.
Жизнь вернулась в тело.
Разминая ноющие руки, я повернулся к тому, кого назвали Хозяином. Встретив его холодный взгляд, я невольно подумал: неужели у всех этих колдунов был один и тот же папаша? Рожа Хозяина выглядела точной копией физиономии Дран Драггора, чем-то напоминая в то же время как Повелителя Драгоценностей, так и других чародеев, встреченных мною на жизненном пути…
– Зачем ты здесь? – прошипел Хозяин.
Я хотел было пожать плечами, но тут внутри меня проснулась некая иная личность. Ощущение Иного Разума застало меня врасплох, и Он успел занять тело до того, как я вступил в борьбу. После этого драться было бессмысленно, по крайней мере, пока Он/Я – а вернее, Мы – находились внутри Смеющегося Черепа в окружении врагов. Вот как-нибудь потом…
– Th
Не знаю, было ли лучшей идеей предлагать колдуну выдернуть свои зенки и протереть их получше… Во всяком случае, я бы воспринял это как оскорбление.
Равашак же подскочил вместе с креслом. В буквальном смысле этого слова – черный конический колпак, венчавший его голову, смялся от удара о потолок. На бледном лице, однако, не было гнева – лишь несказанное удивление.
– Невозможно, – прошептал он, но в его словах не чувствовалось уверенности.
– Тебе ли судить о том, Дурной Глаз? – снисходительно сказал Он моими устами. – Ты просидел внутри своей твердыни более трех веков, дезертировав из рядов Странников. И чего за это время добился? Окружив себя толпами бессмертных созданий, – слово «бессмертных» было выделено особо язвительной интонацией, – ты дрожишь при первом признаке появления живого существа на этой богами забытой скале. Пойми, Раваш
– Да уж конечно! – Равашак оправился от потрясения и заговорил так, как и подобает некроманту: – Играют в крутых специалистов, способных за некоторую плату выполнить даже Невозможное. Это действительно то, к чему их готовили всю сознательную жизнь!
«Готовили всю жизнь?» – мысленно вопросил я, но ответа не получил, поскольку Он сам был занят беседой.
– ИХ готовили? – ядовито усмехнулся Он. – Ты ведь также входишь в число Странников, как бы ни старался откреститься от законного родства. И не спорь, не выйдет. Кровь сильнее слов. Судьба Странников – также и твоя судьба.
Равашак Дурной Глаз повертел на пальце тонкую цепочку, составленную из косточек летучих мышей.
– И какова же судьба Странников? – осведомился он наконец.
– Поддерживать суть Игры; разумеется, не докладывая о том местным Игрокам. Ты что, ожидал иного ответа?
– Суть Игры… – презрительно бросил некромант. – Я давно забросил эту дурацкую затею.
– Можешь говорить все что твоей душе угодно. Это уже не имеет значения. – Он перешел на язык Бездны: – Tar’m
Игра – твоя участь, ибо лишь законы Игры дают тебе право на существование…
– Убей его, – прошептал Дурной Глаз, теряя сознание.
Рыцарь Смерти вытянул левую руку и молвил: «Умри!»
Я, однако, не выполнил его любезного пожелания и отразил заклятье смерти вспыхнувшим лезвием меча, в мгновение ока возникшего у меня в руке. Вот именно у МЕНЯ: Он опять удалился в неведомую даль, предоставляя мне самому выпутываться из созданной Им малоприятной ситуации.
– Неплохо, – небрежно кивнул Рыцарь Смерти, поднимая правую руку ладонью вверх. – Огненный шар!
Пузырь желтого пламени материализовался прямо над моей головой, заставив волосы на макушке завиться от жара. Но я успел отскочить в сторону, и пылающий шар прожег лишь дыру в полу.
– Отлично, – похвалил меня Рыцарь Смерти, мощным пинком отбрасывая свое кресло на другую сторону комнаты. – Б
Слева от него появилась серая, призрачная фигура старой карги, опиравшейся на корявую клюку. Рыцарь Смерти спокойно стоял в ожидании, скрестив руки на груди. Старуха открыла рот и завизжала.
