– Не совсем так. Просто и Коди, и Челси устремились за новой мечтой, за новой химерой, совсем не заботясь, что теряют по пути. Для Коди она – очередная запись в реестре обольщенных примадонн. Для Челси он – кумир во плоти. Я пытался предупредить ее о том, какие опасности таят в себе слава и деньги, но она не послушала и решила узнать это на собственной шкуре. И насколько мне известно, ей пришлось дорого заплатить за этот урок. Разве не то же произошло с Коди? Он обманулся, поверил в мираж.
В первый раз Джун улыбнулась.
– Мираж, говоришь?
– А разве нет? Даже если я сейчас по уши в дерьме, – уже веселее добавил Брайан, – моя вера помогает мне лучше спать по ночам. А тебе?
– Пожалуй, ты мне нравишься, Брайан Кэллоуэй.
– То же самое я могу сказать и вам, Джун Рорк, – весело согласился он.
На мгновение тень сомнения скользнула по ее лицу, Джун опять улыбнулась.
– Послушай, а не кажется ли тебе, что мы гонялись за иллюзией и в этом наша вина?
Брайан легонько пожал ей руку.
– Вина? Но мы ведь
Он почувствовал, как Джун сжала его пальцы.
– А может, ты и прав. Нужно подумать. Я буду рада, если ты еще раз заглянешь.
Брайан склонился и галантно поцеловал ей руку.
– Иначе и быть не может.
Челси с удивлением обнаружила, что впервые за долгое время красный огонек автоответчика мигал. Кто бы это мог быть? Может, Брайан? С той последней встречи в больнице она не могла заставить себя позвонить ему. Она считала, что сделала первый шаг. И если бы он все еще испытывал к ней какой-то интерес, следующий шаг должен быть за ним. Челси нажала на кнопку автоответчика.
Ровный и профессионально-любезный голос Ронни де Марко сообщил:
– Челси, это Ронни. Меня попросили тебе передать, что сегодня в восемь вечера в театре назначено собрание всей труппы. Это по поводу «Точного удара». Пожалуйста, постарайся не опаздывать. Твое присутствие абсолютно необходимо.
Это было какое-то недоразумение. С чего это она им вдруг понадобилась? Какое отношение она имеет к «Точному удару»? А что, если после ухода Джун снова решили пригласить Челси? Да, пожалуй, дело обстоит именно так. Наверно, с появлением нового режиссера будут восстанавливать первоначальный состав, обеспечивший шоу грандиозный успех первые недели показа. Но почему позвонила именно Ронни? Почему не Карл? Челси тряхнула головой – в конце концов, это не имеет значения. Тем более что часы показывали уже начало восьмого. У нее оставалось меньше часа на то, чтобы принять душ, привести себя в порядок и доехать до театра!
Как ни спешила Челси, но попасть в театр ей удалось лишь к двум минутам девятого. Вся труппа в полном составе разместилась в первых трех рядах. Даже Дино Кастис был здесь, он сидел во втором ряду рядом с Артуром Трумэном и Амандой Кларк. В середине первого ряда Челси заметила Брайана. Одно место рядом с ним пустовало. Она непроизвольно направилась к нему и бесшумно опустилась рядом. Брайан повернул голову и на миг застыл в удивлении. Он собрался что-то сказать, но лишь кивнул и вежливо улыбнулся.
Позади нее раздался голос Дино Кастиса:
– Артур, что здесь вообще происходит? Если тебе нужно было со мной поговорить, почему ты не зашел ко мне в офис?
– Что?! – Артур с удивлением посмотрел на Кастиса, а затем перевел взгляд на Аманду.
Дино раздраженно продолжал:
– Сегодня утром я получил твое сообщение – явиться сюда к восьми вечера. И вот я здесь. В полном замешательстве. По какому случаю здесь вся труппа? Я не меньше твоего удручен всем происшедшим, но к чему устраивать такие фокусы?
Артур покачал головой:
– Я не звонил тебе! Наоборот. Мне позвонили и передали от твоего имени, что я должен явиться сюда к восьми. Так что я здесь по твоей просьбе. Я надеялся, что ты изменил свое решение.
– Так, значит, ты не звонил мне? – с недоверием спросил Дино.
– Да нет же! – устало ответил Артур.
Челси с удивлением прислушивалась к голосам, раздававшимся вокруг: все терялись в догадках, кто же мог всех здесь собрать.
Дино уже собрался было уйти, как вдруг свет в зале погас, а сцена ярко осветилась. Луч прожектора падал на красный бархатный занавес, высвечивая стул, одиноко стоявший на середине сцены. Дино, как и все присутствующие, уставился на сцену, ожидая начала неведомого представления.
В мертвой тишине из-за левых кулис раздались чьи-то шаги, и Брайан увидел высокий прямой силуэт Ронни де Марко, медленно направлявшейся к освещенной авансцене. На ней было элегантное вечернее черное платье, украшенное ниткой жемчуга, туфли на высоком каблуке и длинные белые, до локтя, перчатки. Она остановилась в центре светового пятна вполоборота к ошеломленным зрителям. Спрятав правую руку за спину, Ронни церемонно начала:
