– Добрый вечер, дамы и господа! Спасибо вам за то, что пришли. Надеюсь, что сегодняшнее представление не покажется вам слишком скучным. Заранее благодарю всех за внимание и терпение. «Дрожите же все, стар и млад, богач и бедняк. Пусть не будет здесь места слабому духом. Смотрите же, если в вашем сердце нет страха. Мое имя – Александра Антонио Дюмон из рода графини де Некрофильской».
Все, кто находился в зале, замерли, не смея пошевелиться.
Ронни обвела взглядом публику и продекламировала:
– «О, коварство и тщеславие, что так глубоко въелись в наши души. Вы, негодяи, порождаете их на белый свет; вы, прелюбодеи, так страстно взращиваете их в темных глубинах своих душ; вы, лицедеи, поддерживаете их искру в наших сердцах. Никого не обошли эти темные пороки».
Челси вздрогнула. Спокойный голос Ронни не обманул ее: в глазах актрисы горели злоба и безумие, которому не было границ. Взгляды десятков пар глаз не отрываясь следили за одинокой зловещей фигурой на освещенной авансцене.
Внезано Ронни нахмурилась.
– Сегодня я разыграю перед вами трагедию. Трагедию, в которой у каждого своя роль. Это история об алчности и ненасытности, о чудесных мечтах и жестоких разочарованиях. – Зловещая гримаса исказила ее лицо. – «Так торжествуйте же, стервятники, ненасытно рвущие плоть, пьющие кровь. Вы бросили вызов всему роду человеческому, и теперь – ваш час! Так что же вы отворачиваетесь в страхе? Смотрите! Пробил ваш час!»
Челси в ужасе почувствовала, как дрожат ее руки.
– Знаете ли вы вообще, что такое добродетель? Где на свете можно нынче отыскать сострадание и справедливость? Нет, друзья мои, нигде, как ни грустно это признавать. Так знайте же, дамы и господа, что все мы были ловко обмануты коварством хитреца. Каждый день мы приходили сюда за своей мечтой. Но эта сцена стала не воплощением мечты, а мрачным пристанищем кошмаров, страданий, подземельем, склепом, чащей, полной смертельных ловушек. Один за другим падали мы жертвой изощренной жестокости. Как марионетки, сменяли друг друга, плясали под его дудку и по его указке с наслаждением раздирали друг друга на части. – Ронни на миг замерла, а затем мрачно продолжала: – Неужели вы не чувствуете, как клыки этого оборотня впиваются в вашу плоть и рвут ее на части?
Брайан в растерянности оглядел сидящих вокруг актеров. Все завороженно внимали каждому слову, произносимому на сцене.
Ронни зловеще расхохоталась.
– Раскройте же ваши глаза. Вы так ничего и не поняли! Вся наша постановка развалилась по одной простой причине. Не потому, что нам не удалось сойтись характерами, и не потому, что нас погубили плотские влечения. Нет. И вовсе не нужны были замены в труппе или совершенствование мизансцен. Я открою вам большой секрет. Мы проиграли, потому что именно в этом и была его цель. Этот провал он задумал с самого начала. Иначе ему – этому негодяю, этому животному, этому лжецу… нашему уважаемому
Дино с грохотом вскочил со своего кресла.
– Вздор! Не верьте этой суке! Чистая ложь! Что же вы сидите? Пусть кто-нибудь вызовет полицию!
Но голос Глинды, доброй феи Севера из «Волшебника страны Оз», помешал ему продолжить:
– «О нет, напрасны твои усилия». – В голосе Ронни снова зазвучали зловещие интонации. – Видишь ли, Дино, у меня есть доказательство!
– Доказательство? Ни черта у тебя нет! – Он выбрался со своего места и бросился к сцене. – Этот спектакль слишком затянулся! – Дино повернулся лицом к залу. – Ну что ж, и у меня есть доказательство. Знайте же, эта женщина прямо причастна к нападению на Лилиан Палмер.
Приглушенные возгласы пробежали по рядам присутствующих.
– Именно так! – Дино повернулся к Ронни и в негодовании продолжал: – Почему бы тебе не вспомнить о нашем общем друге, Ронни? Тебе знаком некий мистер Ларамор?
Ронни на мгновение задумалась, а затем решительно просияла, якобы вспомнив.
– Ну конечно! Я его встретила не далее как сегодня. Он, как всегда, хотел заняться любовью. Но, увы, я не была настроена. Он так и не понял, почему я была покрыта листьями. – Нахмурившись, Ронни обратилась к зрительному залу: – Но к делу. Позвольте представить его тем, кто еще не имел удовольствия с ним познакомиться.
Она быстро направилась к занавесу. Зрители ахнули и подались вперед. Ронни вытолкнула на сцену стул, на котором сидел молодой мужчина с упавшей на грудь головой. Его тело, руки и ноги были туго привязаны к стулу с помощью тонкого нейлонового жгута. И прежде чем зрители успели что-либо понять, она схватила мужчину за волосы и подняла его лицо к свету прожекторов. У него во лбу зияло ужасное пулевое отверстие, сочившееся кровью.
– Дамы и господа! Прошу любить и жаловать, мой самый горячий поклонник, мистер Ларамор.
Крики ужаса заглушили ее последние слова. Дино в страхе отшатнулся от сцены. Ронни, внимательно следившая за каждым его движением, неожиданно вывела из-за спины руку, и все увидели, как в ней зловеще сверкнул револьвер. Дуло было направлено на Дино Кастиса.
