— Я не указываю, — примирительно ответил я, — и даже не претендую на роль генерала. Я — штабист, я оперирую сухими цифрами, динамикой и вероятностями. Они сместили баланс в нашу сторону, и если бой закончится вот так — это очень сильный успех для нас. Два трупа против одного, и у них еще один раненый, который как минимум надолго вышел из строя, при условии, что свои не добьют, и один возможно убитый. Это дает нам соотношение минимум три к одному, а то и четыре к одному. Это очень выгодный размен. Если ты героически поведешь группу в бой — соотношение один к четырем не сохранишь, а дальнейший размен один к одному или даже один к двум нам очень невыгоден. А еще есть вероятность потерять тебя — это уже утрата невосполнимая.
Мой комплимент ей понравился, но она все равно возразила:
— При размене один к двум «апачи» закончатся быстрее, чем мы.
— Верно, но нас останется слишком мало.
— И все равно мы будем самой большой силой на Острове. Даже единственной.
— Только до сброса новых игроков, которые могут заранее сговориться и действовать как организованный клан. И я просто уверен, что именно так и будет. И мы внезапно окажемся в меньшинстве. И будь уверена — Корпорация поможет новым игрокам всем, чем сможет, не нарушив правила и законы, на этапе подготовки к сбросу. Я уверен, о моем плане поставить Корпорацию на колени, которую я вам рассказал при первом же разговоре, в самой Корпорации догадались очень быстро.
В итоге бой закончился как раз на этом: «апачи» заранее поставили себя в невыгодное положение. Имея преимущество в живой силе, вооруженной дробовиками и автоматами, они были бы сильнее нас, вздумай мы напасть на них на их территории, в зарослях. Но баланс сил уравнивается преимуществом в снайперах и полем боя, выгодным для этих самых снайперов, не в последнюю очередь благодаря моему решению избавиться от растительности вокруг лагеря, так что, напав на нас, «апачи» добровольно поставили себя в невыгодное положение, и где-то через час перестрелки осознали это окончательно.
Однако не все закончилось так, как нам хотелось: после боя один из наших бойцов, обшаривая трупы, подорвался на гранате.
Как это случилось, нам рассказал свидетель, седой человек лет пятидесяти, совершенно неузнаваемый из-за бороды и шевелюры, и я идентифицировал его как наркоторговца Рикардо Балмера только по возрасту: это единственный живой игрок, которому за пятьдесят.
— … Он вот так за камнем и лежал, как упал. Билл шел слева от меня, потом отошел в сторону, видимо, заметил труп и не стал никого звать, сам хотел пошарить, что у жмура есть. Я как раз хотел крикнуть Биллу, куда он двинул — а тут бабах и все, был Билл да вышел весь. Под телом, видимо, граната лежала расчекованная.
— Интересно, откуда у них гранаты? — задумчиво прорезается Вогель.
— В контейнерах первого класса попадались раньше, — пояснил Блекджек, — видимо, не все были потрачены.
Конечный итог оказался таким: у нас два трупа, «апачи» оставили на поле боя четверых покойников, причем установить, кто подстрелил четвертого, не удалось: пуля от «калашникова», а таких с нашей стороны полтора десятка. Шальное попадание, просто повезло. При этом подранок с поля боя ушел, сам или с помощью, оставив след из капель крови. В общем, пока два-пять в нашу пользу, раненый если и поправится, то не скоро, более вероятно, что умрет или помогут.
Отлично, все по плану.
Чуть позже мы провели совещание в моей хибаре.
— Вот отсюда кто-то грамотный стрелял, — постучал пальцем по схеме территории Джейсон. — Но он мог и вот тут сидеть, и на похожей позиции на сто метров дальше и выше по склону. Так что непонятно, то ли стрелок так себе, то ли ствол, но он точно все делал правильно, не ошибаясь. Сделать толком ничего не сделал, но и сам не подставился.
— Жан Сорель, — сказал я. — Бывший боец GIGN. Обучен в том числе на снайперскую роль и стреляет хорошо, хотя никогда в реальных операциях ее не исполнял…
— Откуда ты знаешь? — удивился Вогель.
— Из его досье, откуда же еще?
— А досье где взял?
— У министерства внутренних дел Франции.
— Ах, да, ты же хакер…
— Угу. Второй кандидат — сибиряк по имени Пореченков. Охотник. Умеет подкрадываться и маскироваться под окружение, но на большие дистанции стреляет так себе. Ну просто не стреляют охотники в тайге на километр, им это ни к ему. Так что либо это сам Пореченков, пытающийся снайперить, либо натасканный им Сорель.
— Понятно… Я бы поставил на Пореченкова, — сказал Макс.
— Почему?
— Потому что он стабильно мазал в одну сторону. То есть, сам стрелок давал неплохую кучность, но либо ствол не пристрелян, либо у стрелка нет опыта стрельбы на дальние дистанции. При этом был и второй снайпер, но он стрелял с большего расстояния и беспокоил еще меньше. Думаю, что это именно Пореченков подобрался, используя свои навыки.
— Ясно, — подытожил Шрайвер, — нас попытались пощупать на предмет слабостей, но не удалось. Ответные меры принимать будем? Звать наш хор?
