Рев Морского Рога утонул в общем шуме и гвалте, но те, к кому он обращался, услышали зов. Поверхность Лунного Пруда взорвалась фонтаном брызг и в толпу ринулись жуткие твари, напоминающие помесь скатов и летучих мышей, с шипастыми хвостами и зубастыми пастями. Одну из них проткнул шпагой брави, но тут же его облепило еще несколько чудовищ, мигом растерзавших «плясуна». А из Пруда выныривали все новые отродья: огромные спруты, оплетавшие щупальцами кричащих и разбегающихся людей; крабы, размером с собаку, орудовавшие своими жуткими клешнями, словно мясники на бойне; зубастые мурены, с толстыми жирными телами, превышающими в обхвате самых больших змей; настоящие морские змеи, с острым гребнем вдоль хребта и разноцветной чешуей. Все эти чудища терзали, жалили и удушали впавших в панику людей, в слепом страхе мешавшими друг другу убраться с площади. Появившиеся вкоре стражники вступили в бой с морскими тварями и у Лунного Пруда воцарился полный хаос.
И в этот момент, примеченные Тирионом люди, но забытые в общей суматохе, добрались до дверей Железного Банка, один за другим, проскальзывая внутрь.
Тирион и обе девушки пробивались к дворцу Морского Владыки, уже окруженного двойной цепью стражи. Они уже почти достигли цели, когда откуда-то сверху прыгнула отвратительная тварь, состоявшая, казалось из одних клешней, острых жвал, выпуклых глаз и суставчатых ног. Тириону и «кошечке» удалось откатиться в сторону, «лисичке» повезло меньше – острые клешни и когти вонзились в ее плоть, в уши ударил истошный крик и в лицо Тириону плеснуло алой влагой. В считанные минуты мерзкая тварь растерзала девушку, но и сама пала под ударами мечей и топоров стражников. Признав в Тирионе посла, стража пропустила его за ограждение, вместе с вцепившейся в карлика истерично рыдающей девушкой.
Уже оказавшись в безопасности, Тирион обернулся на Лунный Пруд: Эурон все также стоял на его краю, окруженный беспорядочно мечущимися людьми и преследующими их чудовищами. Где-то вдали взревел Титан и король Железных Островов вновь поднес к губам рог. Воды Лунного Пруда хлынули на площадь, послышался неясный гул и сама земля содрогнулась, когда из пруда на площадь с ревом взметнулось нечто огромное и ужасающее. Исполинское, размером с дом, тело покрывали сочащиеся слизью бородавки, в бесчисленных кожаных складках, копошились гнусные твари, напоминающие гигантских мокриц. Грузное тело поддерживали мощные перепончатые лапы, позволявшие существу прыгать подобно лягушке и мощный хвост, зубрившийся острым гребнем. С безобразной жабьей головы смотрели выпученные глаза.
Чудище распахнуло исполинскую пасть, издав оглушительный квакающий рев. В следующий миг двери Железного Банка распахнулись и на пороге появились все те же загадочные люди. В руках каждый держал небольшой железный ящичек, в которых, как понял Тирион, и хранились сокровища Железного Банка. Они и полетели в распахнутую пасть, жадно глотавшую ящики, полные золота и драгоценных камней, собранных Хранителями за все века существования банка. Люди исчезали и появлялись, вынося все новые ящички, тут же поглощаемые бездонной утробой. Однако из Пурпурной Гавани уже выходили боевые корабли, с которых сходили на берег вооруженные солдаты. Да и стража Морского Владыки, опомнившись от первого шока, принялась энергично очищать площадь от заполонившей ее мерзости, пробиваясь к Грейджою. Видя это, Эурон вновь протрубил в рог и тварь, повинуясь ему, захлопнула пасть и, тяжело переваливаясь, подошла к железнорожденному, наклонив уродливую голову и подставляя бугристый загривок. Эурон ловко запрыгнул на него, с трудом удерживаясь на колышущемся, словно студень теле, запустив пальцы в волосовидные отростки растущие на загривке. Сопровождаемая градом стрел и копий, исполинская тварь сжалась в огромный комок и вдруг прыгнула, разом перелетев через несколько домов, и рухнула в море. Корабли, отброшенные поднявшимися волнами, не успели дать залп, когда чудовище, нырнув под ними, вновь всплыло на поверхность, вместе с вцепившимся в него Эуроном, тяжело дышавшим и отплевывавшим воду. Он едва успел сделать глубокий вздох и чудище вновь погрузилось в море, чтобы вынырнуть вновь уже много дальше. Корабли преследовавшие его вскоре были вынуждены повернуть назад – дальше начались отмели и рифы, неприспособленные для передвижения судов. Какое-то время моряки еще видели, как меж островков и мелких лагун тяжело переваливается и прыгает исполинская тварь, но потом наступившая ночь скрыла ее из виду. Лишь где-то вдалеке какое-то время слышался звук Морского Рога и звучавший в ответ квакающий рев.
Подручные Эурона, пользуясь общей суматохой, под шумок растворились средь домов, прихватив с собой то, что они сочли своей долей из награбленного.
