Джон в окружении своей свиты встал у костра. Кинвара его заметила. Она начала говорить громче, а потом запела на языке степняков. Вторая красная женщина запела ей в унисон. Они подняли руки к небу и начали пританцовывать. К удивлению Джона, дотракийцы начали подниматься с мест и повторять их движения, распаляясь все больше. Пронзительно звенели десятки колокольчиков. Со всех сторон к костру собирались все новые и новые люди и тоже включаясь в диковатую пляску.
Вдруг жрицы остановились. Кинвара указала обеими руками на Джона и что-то выкрикнула по-дотракийски. Степняки замерли и обернулись к принцу.
— Сейчас что-то будет, — пробурчал Тиметт.
Он взял секиру наперевес. Его люди последовали его примеру. Джейме Ланнистер давно уже держался за рукоять меча, теперь он наполовину вытащил оружие из ножен.
— Ведьма называть тебя кхал кхалов, — проговорил Арпад, обращаясь к Джону. В его голосе можно было услышать неподдельное уважение. Другой кхал, Того, в задумчивости стоял в стороне.
Красная жрица пошла к Джону. Края ее накидки почти касались пламени костра.
Тиметт преградил ей дорогу, но жрица лишь посмотрела на него, и гигант послушно сделал шаг в сторону. Огромные рубины в ожерелье женщины блеснули в свете факелов, которые держали телохранители Джона.
— Госпожа Кинвара, — Джон поклонился.
Жрица некоторое время стояла молча, вглядываясь ему в глаза.
— Обещанный принц, — заговорила она. — Мы ждали тебя сотни лет. И ты пришел, чтобы победить тьму и принести свет истинной веры всем страждущим и заблудшим от земель Вечной Зимы до Асшайской пустыни!
Кинвара, запрокинула голову, воздела руки к небу.
— Благодарим тебя, о Владыка! Ты услышал наши молитвы и послал нам Воина Света, который проведет нас сквозь тьму! Нет иного бога, кроме Владыки, и Воин Света — воплощение его на земле! — провозгласила она.
Другая жрица что-то говорила по-дотракийски. Видимо, повторяла ее слова.
Джон стоял, не понимая, как ему себя вести. Джейме, Тиметт и его люди растерянно смотрели то на него, то на Кинвару.
— Открой свое сердце для Владыки, о Воин Света! Стань тем, кем тебе предначертано!
Кинвара положила руки на плечи Джону. Он почувствовал, как неведомая сила заставляет его опуститься на колени. Жрица накрыла ладонями его лицо и прочитала то ли молитву, то ли заклинание на валирийском.
— На колени все! — закричали жрицы сначала на общем языке, потом на дотракийском. Вокруг костра собралось уже больше сотни людей. Все опустились на колени.
Кинвара перевернула ладони и в них загорелся огонь. Она взмахнула руками и пламя разлетелось над Джоном тысячей искр. Ее напарница что-то кинула в костер, и огонь взметнулся ввысь. Все вокруг изумленно вздохнули.
— Среди ледяной пустыни, у подножья ледяной стены расцвел огненный цветок, — затянула Кинвара, растягивая слова. — Он обратился божественным огнём, который сокрушил великую тьму! Он — пламя, которое осветит весь мир! Каждый маловерный, кто встанет у него на пути, сгорит в божественном пламени! Веди нас, о Воин Света! И каждый, кто почитает Владыку, пойдет за тобой на великую битву во имя истинного бога!
Кинвара подала руку Джону и помогла ему подняться. Он встал, удивившись, сколько силы было в этой грациозной женщине.
Вокруг стояла пронзительная тишина. Лишь трещали дрова в костре. Джона переполняло чувство, похожее на то, что он испытал во время первого полета на драконе.
— Идите за мной, и я приведу вас к победам, которых еще не видел мир! — крикнул Джон, обращаясь к дотракийцам и выхватил меч.
Жрица перевела его слова.
Дотракийцы обнажили свои аракхи и принялись потрясать ими в воздухе, выкрикивая приветствия. Арпад подошел к Джону, ударил себя кулаком в грудь и что-то сказал. Другие степняки подходили и делали тоже самое.
— Они говорят “ты кровь моей крови”, молодой дракон, — прошептала Кинвара.
Джон обратил внимание, что кхал Того, который пришел вместе с ним, пропал. Он оглядел бушующую толпу и заметил, как несколько дотракийцев уходят прочь. Кажется, Джон узнал среди них Того по длиннющей косе.
Дейнерис спала одна уже пятую ночь. Пятую ночь она просыпалась от каждого шороха, принимая его за стук в дверь. Но Джон не приходил. По утрам Миссандея заплетала ей косы и сообщала, что Лорд-Командующий всю ночь обходил лагерь, наводил порядок и утихомиривал буйных. Потом Лорд-Командующий совещался с господами командирами. Когда и где Лорд-Командующий спал (“между прочим, а с кем он спал?”), Миссандея не говорила. Дени едва сдерживалась, чтобы не спросить ее об этом.
— Ваша милость, — Мисси почти закончила с ее волосами. — Кхал Того просит принять его. Говорит, что у него важные новости для кхалиси. Он просит, чтобы вы приняли его в ваших покоях.
Того вошел вместе с Коварро; у обоих были озабоченный и взволнованный вид.
— Великая кхалиси! — Того огляделся по сторонам и подошел ближе к Дейнерис. Та сидела в кресле, отламывала кусочки хлеба и ела, обмакнув их в кувшин с молоком. Неожиданно для самой себя она захотела утром свежего хлеба и парного молока.
