Рандеву с Кэттлблэками не сулило Пауку ничего хорошего. Поэтому, как только пираты оставили разоренный город, он поспешил выбраться из замка.
Варис, похудевший и совершенно утративший былой лоск, в потрепанной одежде, — вполне походил на разорившегося торговца. Он бродил по городу вместе с толпами горемык, лишившихся крова и средств к существованию, и наблюдал.
Догорали дворцы и дома богатых горожан. Их разграбили первым делом. Закончив с дворцами, железнорожденные выпотрошили все подряд. Если хозяин дома что-то прятал, его и семью пытали и убивали. Вывороченные двери, пустые глазницы окон, кучи выкинутого на улицу скраба — так выглядели теперь кварталы, некогда полные жизни.
Повсюду валялись изувеченные тела. Их постепенно убирали, но вонь стояла ужасная, несмотря на холода.
Зато пропали бродячие собаки и кошки. В той Королевской Гавани, которую помнил Варис, их было великое множество. Теперь он не встретил ни одной. Проходя мимо одного из костров, горевших прямо посреди улицы, он понял причину. Грязный мужчина, крестьянин по виду, ловко сдирал шкуру с дохлой кошки. Голодающие люди попросту съели всех животных.
На улице Сестер, среди костров и завалов из мусора, стояла толпа. Варис подошел поближе, чтобы узнать городские сплетни. Оказалось, однако, что люди внимательно слушают проповедника в бордово-красном одеянии.
— Наказание послано нам Владыкой за безверие наше! Кому поклонялись мы? Семерым богам? Но разве видели вы тело, у которого семь голов? Разве видели вы дуб, у которого семь стволов? Или дите, рожденное семью матерями? Не может быть такого! Одно лишь солнце светит на небе! И лишь один есть бог! Имя ему — Владыка Света! Семеро — только слуги у истинного бога! Посмотрите вокруг и убедитесь, как страшен гнев Владыки! Уверуем же во Владыку и будем молить его о прощении! Будем молить его, чтобы послал он нам избавление от несчастий. Чтобы пришел Принц, что был обещан и принес мир нам, недостойным! Склонимся же перед Владыкой!
Проповедник разжег огонь в чаше, стоявшей тут же, и встал перед ней на колени. Многие в толпе последовали его примеру.
— Драконы есть воплощение Владыки на земле! — провозглашал проповедник на другом углу. — Они сокрушат великую тьму на Севере и придут сюда, чтобы покарать неверных! Поклонимся же Владыке! Отдадим наши судьбы на попечение его! Нет иного Бога, кроме Владыки, и Обещанный принц есть десница его!
Варис ходил от перекрестка к перекрестку, от площади к площади и всюду натыкался на проповедников. Он видел такие картины в Миерине. “Они призывают Обещанного принца, как там призывали Матерь Драконов. Но в Эссосе жрецов Р’Глора всегда было полным полно. Когда они успели наводнить столицу Семи Королевств? Да еще в тот самый момент, когда их проповедь имеет самые большие шансы на успех…”
Варис слишком уважал свой разум, чтобы верить в подобные совпадения.
У него было достаточно времени, чтобы осмыслить произошедшее в заливе Пасть. Но пасьянс никак не желал сходиться. Пока он не увидел служителей Владыки на улицах разоренной Королевской Гавани.
“Эурон Грейджой нападает на флот Дейнерис, уверенный в том, что имеет оружие против драконов. Убеждает его в этом жрица Мелисандра. Которая уплыла с Драконьего Камня в Вольные города.”
Задав несколько вопросов на улицах, Варис выяснил, что служители Р’Глора стали наводнили столицу незадолго до смерти королевы Серсеи. То есть они появились здесь тогда же, когда должна была прибыть Мелисандра, чтобы успеть сблизиться с Эуроном. То есть они появились здесь ВМЕСТЕ с Мелисандрой.
У Вариса похолодели пальцы от предвкушения. Во всем, что связано с красными жрицами, чувствовалась великая тайна. “Мелисандра спровоцировала Эурона на авантюру и подставила его под пламя драконов… Чтобы расчистить дорогу для Дейнерис Таргариен? Но тогда получается, что она ПРЕДВИДЕЛА все еще до встречи с Грейджоем? Но если она хотела устранить Эурона… Почему она просто не отравила его? Зачем было рисковать жизнью Дейнерис?”
Все равно не хватало какого-то элемента.
“Мелисандра предвидела и смерть Серсеи? Ведь уничтожение Дейнерис становилось нужно Эурону только после того, как он был коронован.” Нужно было либо поверить в ясновидение красной жрицы, а Варис не верил в ясновидение, либо сделать простой вывод: Мелисандра не предвидела смерть Серсеи. Мелисандра была причастна к смерти Серсеи Ланнистер.
— Воры! Украли последнее! — истеричные крики поблизости заставили Вариса прервать размышления.
Кричала женщина, грязная, одетая в рванье. Одной рукой она прижимала к себе ребенка лет шести. Другой указывала в сторону толпы. Кажется, там было какое-то движение; вполне возможно, что некий вор пытался скрыться среди людей.
Немедленно вокруг нее собралось множество народа. Все возбужденно галдели.
— Что мы теперь будем есть? — вопила женщина.
