Микелина недоверчиво усмехнулась, однако увидев вполне уверенный взгляд своего искусного любовника, вдруг резко затрясла головой.
– Нет. Это не так! Меня сломало не это. – Пытаясь оставаться на прежней волне честного откровения, девушка робко призналась. – Мне понравилось всё, что происходило внизу. Но меня сломил твой отказ.
Набравшись смелости, Мике открыто посмотрела в лицо стоящего у противоположной стены мужчины.
– Скажи откровенно: ты меня больше не хочешь?
С усилием воли сдержав невольный смешок, Рикардо лишь изумленно вздернул брови.
– Я, конечно, понимаю, что я до сих пор в брюках, сладость. Но даже они плохо скрывают каменную эрекцию моего вздыбленного члена. Я думал, ты почувствовала это ещё в кабинете.
Пропустив мимо ушей его насмешку, девушка непонимающе сдвинула брови.
– Тогда почему ты отослал меня в комнату?
– С возрастом люди могут все больше контролировать свои эмоции и желания. – Вполне серьезно проговорил темноволосый мужчина. – В том кабинете в мои планы не входило удовлетворения своих собственных потребностей.
Понятливо кивнув головой, Микелина огорченно вздохнула. Она не хотела, чтобы с ней он контролировал себя. Ей нравился тот мощный электрический заряд, который пробивал их тела своей необъятной, страстной энергией стоило им только коснуться друг друга.
Потянувшись к круглой, металлической пуговице, девушка с легкостью высвободила ее из петли, после чего, слегка завиляв бедрами, медленно стянула с себя короткие джинсовые шорты.
Заметив на себе вожделенный взгляд своего босса, она ехидно усмехнулась.
– У меня ещё четыре вопроса, так что не расслабляйтесь раньше времени, синьор.
Отдав должное ее выдержке, Рикардо поспешно заговорил:
– Как давно ты уже испытываешь подобные депрессивные расстройства? И отчего они зависят?
Микелина неоднозначно передернула плечами.
– От многих факторов. От кошмаров. От каких-либо стрессовых ситуаций. – Задумчиво проговорила она. – А началось всё ровно через год после того злополучного происшествия. Проще говоря, этот кошмар длится уже последние тринадцать лет моей жизни.
Заметив, как его руки потянулись к металлической пряжке ремня, девушка непроизвольно облизнула верхнюю губу. Светлые брюки упали на пол, предоставив прекрасный обзор на выпуклую часть его тела.
– Не расслабляйтесь, синьорина Риччи. – В ту же секунду поддел ее усмехающийся мужчина. – У меня ещё пять вопросов.
Удрученно фыркнув, Мике уперла руки в бока.
– Тогда давай покончим с ними побыстрее. – Бойко изрекла она. – Что случилось с тем человеком? Он до сих пор сидит в твоем подвале?
– Нет. Он сбежал сегодня утром.
Брови Микелины пораженно поползли вверх.
– И ты серьезно думаешь, что я в это поверю?
Губы Моретти скривились в насмешливой ухмылке.
– Скажем так, я сам ему несколько посодействовал в этом вопросе.
Наконец, осознав веденную им тактику, Мике задумчиво прикусила нижнюю губу.
– Думаешь, он выведет тебя на заказчика?
В очередной раз отметив ее быструю сообразительность, Рикардо лишь согласно кивнул.
Его зеленоглазая искусительница грациозно приподняла свою точеную ножку, постав ее на подлокотник широкого кресла, после чего не спеша сняла с нее черную босоножку.
– Ты лечилась когда-нибудь?
Мике тяжко вздохнула. С такими вопросами он грозился напрочь отбить у нее всякое желание к продолжению их постельных игр.
– Да. Когда мне было пятнадцать, я целый год прожила в Нью-Йорке. Отец нашел там, как ему казалось, очень квалифицированного психоаналитика мистера Уильямса.
Взгляд Моретти углубился подобно коршуну, который никогда и ничего не упускает из вида.
– И это лечение что-то дало?
Не скрыв вырвавшегося наружу сдавленного смешка, Мике отрицательно покачала головой.
– Это принесло мне лишь лишнюю головную боль и бесконечные баночки антидепрессантов, от которых я чувствовала себя, словно засохшее растение. Со временем я перестала пить таблетки, ко мне постепенно вернулось прежнее расположение духа, и я наврала отцу о том, что мне, безусловно, стало лучше и мои кошмары прекратились. После чего мы уехали домой.
Присев на корточки, полуобнаженный мужчина снял с себя левый ботинок.
– У тебя есть хоть какое-нибудь предположение, кто бы мог заказать вчерашнее покушение? – Вдруг неожиданно спросила его девушка. – Ну, кроме моего отца, конечно.
Задумавшись, Моретти едва заметно передернул плечами.
– Нет. Кроме него я больше никого не подозреваю. – Спокойно произнес он. – Но я постоянно думаю над этим.
Мике угнетенно вздохнула. Ей не хотелось, чтобы человек, который создавал в ней такую бурю всепоглощающих страстей, был такого негативного мнения об ее родне.
– Папа, конечно, иногда бывает суровым человеком, но это не значит…
– Нет! – Резко донеслось до нее с противоположной стороны комнаты. – Мы сейчас не будем разговаривать о твоем отце.
Поймав на себе категоричный взгляд Моретти, Микелина вынужденно замолчала, безмолвно приподняв вторую ногу, чтобы снять с себя последнюю босоножку.
– Лукас знает о твоих нынешних приступах? – Вновь послышался новый вопрос.
