– Нет. – Невольно сморщив носик, отозвалась она. – Он не поймет и, скорее всего, всё начнет сначала из-за беспокойства о моем здоровье. Но мне это не нужно. Это делает мне лишь хуже. К тому же, к одному действительно дельному совету доктора, я до сих пор прислушиваюсь. Не знаю, как и почему, но это успокаивает меня на некоторое время.
Заинтриговавшись, Рикардо слегка сузил глаза.
– И что же он посоветовал?
– Не бояться. – Слабо улыбнулась Микелина. – И смело смотреть в лицо своему страху.
– Глупый совет глупого болвана. – Пренебрежительно отмахнулся Моретти. – Как я понимаю, именно после этого совета ты стала забираться на балконные перила и прочие карнизные возвышения.
Невольно насупившись, Мике протестующе скрестила руки на груди.
– Но мне это помогает.
– Чушь. – По-прежнему настаивая на своем, отозвался мужчина. – Поверь мне, я много лет изучал медицину и точно знаю, что человек не должен рисковать своей жизнью, чтобы только попытаться успокоиться. Это не излечит его, но рано или поздно, он не удержится и неминуемо упадет вниз, свернув себе шею. И тогда уже никакие советы профессионального доктора ему не помогут.
Не став спорить, Микелина лишь молчаливо смотрела на то, как Рикардо принялся снимать с себя правый ботинок.
Внезапно комната погрузилась в безмолвную тишину.
Ожидающе посмотрев на свою отчего-то робко опустившую взгляд собеседницу, он мягко подтолкнул ее к следующему вопросу:
– Что ещё бы хотела спросить у меня?
Приподняв голову, девушка слегка сконфуженно улыбнулась.
– Я совсем не понимаю себя в последнее время… Я боюсь своих желаний. Я, должно быть, полностью лишилась ума, раз мне нравятся такие вещи. – Вновь указав на черный пакет, тихо проронила она. – Скажи, это сильно плохо, если меня возбуждают игры, в которых я лежу со связанными запястьями перед тобой? Как может быть, чтобы женщине, которая всю жизнь лишь приказывала, понравилась абсолютная власть над ней и свое покорное подчинение? Разве это нормально?
Тихо усмехнувшись, мужчина посмотрел в ее слегка испуганное лицо.
– Вполне. – Уверенно сказал он. – Не стоит волноваться за свои желания, считать их противоестественными, ненормальными или аморальными. Доверься мне, поговори со мной о своих фантазиях, протяни свои руки навстречу наручникам. И я гарантирую, что тебя ждет масса новых впечатлений и эмоций. Поверь, в этом нет ничего противоестественного, если это разделяет твой партнер. А мнение всех остальных тебя не должно интересовать. В постели мы можем делать все, что хочется только нам. Здесь нет запретов. Есть только наша страсть. Поддайся своему искушению и ты увидишь, сколько ещё неизведанных чувств и ощущений оно подарит тебе.
Почувствовав себя более уверенно после его убедительных слов, Микелина расслабленно расправила плечи и благодарно улыбнулась.
Она и не думала, что после всего произошедшего, Рикардо станет разговаривать с ней таким мягким тоном.
– Спасибо. – Тихо прошептала она, заводя руки за спину, чтобы расстегнуть крючки черного бюстгальтера.
На ней остались лишь кружевные трусики, а значит, у нее остался лишь только один вопрос. Посмотрев на боксеры и пару черных носков стоящего в отдалении мужчины, девушка протяжно вздохнула. Похоже, Моретти и дальше настроен тратить свои последние три вопроса лишь на события ее давнего детства.
– У меня есть к тебе одна просьба. – Размеренным голосом начал он. – И в случае твоего положительного ответа, я сниму с себя сразу две вещи.
Насмешливо фыркнув, девушка демонстративно закатила глаза.
– Все ваши вопросы, синьор Моретти, направлены лишь в одну сторону. Давайте, попробуйте сразить меня чем-то новеньким.
Встретившись с ее веселыми, зелеными глазами, Рикардо на мгновение замер, после чего хрипло произнес:
– Я хочу доверять тебе. Пообещай мне, что ты больше не будешь устраивать ничего подобного. Хотя бы на тот период пока мы вместе.
Тронутая просквозившей в его голосе искренней заботой и переживанием, Микелина словно проглотила язык. Он просил ее больше не вставать перед выбором. Не смотреть вниз с высокого обрыва. Стать нормальной. Но сможет ли она отказаться от своего длительного безумия ради него? Наконец решившись, она согласно кивнула, следя за тем, как с ног Рикардо поочередно слетели черные носки.
Они стали равны. У каждого по одному последнему вопросу. Украдкой покосившись в сторону кровати, девушка вдруг резко посмотрела на собеседника.
– Если я попытаюсь перестать быть такой взбалмошной и непослушной, ты мог бы тоже попытаться измениться ради меня? Стать со мной более мягким и терпеливым? Смог бы снова стать тем Рикардо, которого я однажды увидела на том старом ранчо в Испании?
Плотно сжав губы, Рикардо замолчал на некоторое время.
Она просила его об уступке, которая была для него почти за гранью возможного. Стать с ней мягче, нежнее, на время забыть о том, чей дочерью она является… Невозможно. И все же, она согласна на перемирие и просит его всего лишь об одном одолжении…
– Я попытаюсь. – Наконец, сказал он. – Мы оба попытаемся.
