Перед своим исчезновением трёхголовый говнюк всё-таки умудрился нам знатно подгадить: встряхнувшись, он не только избавился от наших пиявок, превратившихся в пятиметровых извивающихся монстров, но и от сотни блох, каждая из которых была с небольшую собачонку размером. Но даже не это было главное, самое главное началось через мгновение: произошло все настолько стремительно, что, чтобы описать то, что произошло за следующие десять секунд, понадобится полчаса, не меньше. Одна из пиявок, приподнявшись над землёй будто кобра, распахнула пасть, которой нет и в помине у нормальной пиявки, атаковала одну из блох, проглатывая её и встраивая в своё тело: из судорожно подёргивающихся колец полезли отростки, быстро превращаясь в ноги, а пиявку в гигантскую сороконожку. Вторая впилась ещё одной в шею прирастая к ней, а первая начала разделяться на десятки тонких гибких шей, на концах которых тут же начали образовываться клыкастые головы. Ещё одна пиявка, сожравшая сразу десяток блох и начала покрываться не только многочисленными лапами, но и сегментированным бронированным телом, упакованном в хитиновый кокон не хуже какого-нибудь древнего рыцаря.
Я ещё раз посмотрел на обломок своего меча, и на окружающих нас со всех сторон монстров…
Ну что ж, шестьдесят единиц у меня есть, попробуем. Одна проблема, в округе я видел несколько приличных булыжников, но именно здесь их не было ни одного. Видимо, Фракир решил, что это небольшая проблема, метнулся к ближайший блохе всё ещё пребывающей в анабиозе после того, как её оторвали от вкусного тела, обвился вокруг покрытой хитином тушки и изогнувшись выстрелил вперёд, метнув свой живой снаряд будто из гигантской пращи. Попал идеально в пасть пиявке, который как раз в этот момент пропихивала в себя её сородича, собираясь встроить его в своё тело. Удар, брызг желтушных обломков, разлетевшихся во все стороны, разорванная в клочья голова пиявки, которая превратилась в лохмотья торчащей во все стороны размочаленной плоти. Те медленно начали сходиться обратно, сращиваясь и трансформируясь во что-то совершенно непотребное. К тому же блохи начали оживать, превращаясь в мячики для пинг-понга, взвивались вверх, слёту накидываясь и на пиявок, и на нас. Напитанные кровью волшебного зверя и до упора залитые наноботами, эти создания превратились в живой конструктор, с хрустом расходящихся и смыкающихся хитиновых пластин, слепляясь, сращиваясь, сливаясь одно с другим.
— Ну и ладно, — я похрустел шеей, подвигал плечами, разминая затекшие мышцы перед схваткой, — конструктор, можно не только собирать, но и разбирать.
