До вечера, значит? И что же у нас будет вечером? Свидание? Приказал демону заткнуться. Что за дни пошли? Это все усталость, всего лишь усталость. Печати на месте, все четыре, и будут на месте достаточно долго. Богиня обещала три года, а в то, что прапра… бабка решит меня извести, я не верил. Она – не враг мне и Виардани. Глупо оставлять страну без короля. Конечно, я не сомневался, что Эд там справляется, как и в том, что он вспоминает меня последними словами. Но все же – как долго канцлер сможет играть мою роль? Надо возвращаться. Только я пока не знал, как.
Поэтому решил для начала позавтракать. Нас проводили в уже знакомую столовую. Губернатор успел отбыть на службу, зато Виктория оказалась там. Это мне и нужно!
- Доброе утро, прекрасная госпожа, - коснулся губами её руки.
- Доброе утро, Дениел, - ответила она, улыбаясь. Видно, я ей нравился. Надо закрепить успех. – Присоединитесь ко мне за завтраком?
- С удовольствием. Ваше присутствие, Виктория, сделало это утро еще светлее.
Украдкой взглянул на Рину. Теперь она казалась недовольной. И, кажется, даже злилась. Ничего, ей полезно. В том, что Рина мне симпатизирует, я не сомневался. А что? Может, стоит немного с ней поиграть в чувства. Будет весело. Но сейчас у меня была другая цель.
Мы сели к столу. Я – напротив Виктории, Рина – слева от меня. Поэтому я прекрасно видел обеих девушек и пользовался тем, что одна из них говорить не может.
- Как спалось? – спрашивала Виктория.
- Непривычно на новом месте, - постарался как можно мягче описать свои ночные кошмары.
- Понимаю, учитывая, какой у вас выдался день. Надеюсь, ваша сестрица здорова?
Рина кивнула. Коротко и недовольно, а затем уткнулась в тарелку. Эдак вернется в Виардани хорошенькой пышкой. Потому что и вчера за ужином Рина тихонько глотала все, до чего могла дотянуться. Впрочем, ей не повредит. Наверное, наоборот, украсит.
- Отец отправился в ратушу, а потом займется восстановлением ваших документов, - говорила тем временем Виктория. – А вот начальник городской стражи придет к нам на обед. Он, конечно, мужчина занудный, но работу свою знает хорошо.
Вот и проверим, насколько. Я готов был вступить в бой. Уже даже мысленно приготовил прочувствованную речь. И все-таки жаль, что Виктория сидит напротив. Ограничивает возможности для флирта. Зато Рина – рядом. Украдкой коснулся под столом её руки. «Сестрица» вздрогнула и взглянула на меня.
- Попросить слугу, чтобы подложил тебе жаркого? – Воззрился я на неё кристально честными глазами. – Сейчас, дорогая. Мы с Риной понимаем друг друга с полуслова.
- Так мило, вы заботитесь о сестренке, - заметила Виктория.
- Конечно. Она все, что у меня есть.
И улыбнулся Рине. Она улыбнулась в ответ с выражением «убить бы тебя, братец, да восстанешь умертвием и будешь являться». Ничего, дорогая. Нет той женщины, сердце которой я не мог бы покорить. В какой-то степени, это было весело – влюблять в себя, зная, что никогда не влюбишься сам. Да, я немного владел ментальной магией, но использовал её на женщинах крайне редко. Какой же тогда интерес? Госпожа Лесса Адано, наверное, была исключением – она не собиралась смотреть мне в рот и поддаваться чарам, с ней приходилось магичить. Что ж, не зря она стала женой неприступного канцлера, не зря. Рина совсем её не напоминала – и поддавалась, хоть пока сама не замечала расставленной ловушки. Как и Виктория.
- Куда вы поедете после того, как восстановите бумаги? – спрашивала тем временем хозяйка.
- Наверное, вернусь домой, на границу, - отвечал я. – Раз уж у соседей все спокойно. Рина, конечно, огорчится. Каждая девушка втайне мечтает о столичной жизни.
Рина с чувством стала мне на ногу. Я едва сдержал болезненный возглас. Показывает зубки. Забавная.
- Да, я тоже слышала, что в Виардани все наладилось, - отвечала Виктория. – Мне даже говорили, что король Венден собирается жениться, как только минет срок траура по его несчастной невесте.
- Три года – немалый срок, все может измениться, - усмехнулся я.
- А в Виардани траур длится три года?
Да, что-то излишне глубоки мои познания.
- Говорят, что так, - кивнул я. – На границе ходят разные слухи.
- Наверное, он её любил. Невесту.
- Чужое сердце не прочтешь, как книгу – оно всегда хранит интригу, - прочел стихи придворного поэта. Редкостный дурак и бездарь. Тьфу.
- Это ваши строки? – оживилась Виктория, и Рина взглянула как-то странно.
- Ну… - сделал вид, что смущен. – Мои.
- Замечательно и глубокомысленно. Прочтете еще что-нибудь?
И обе девушки уставились на меня. Нет, я, конечно, в юности пописывал стишки, но их нельзя было читать в приличном обществе. Эд всегда смеялся и говорил, что если бы поэзия была женщиной, она бы жестоко мне отомстила за такое своеволие. Но если подумать…
- О чем же вам прочесть? – спросил игриво.
- О любви, - вспыхнули глаза Виктории. И, готов поклясться, Рины тоже. Сказано – женщины! Им лишь бы говорить красивые слова, и они сами додумают остальное.
- Что ж…. – постарался припомнить хоть строчку:
Любовь придумали, наверное, глупцы,
Чтоб оправдать души слепую скуку.
И лучше всех познали подлецы
