– Эй, а того человека, с которым вы собираетесь встретиться, случайно, зовут не Джим Маркус?
– Нет.
– Слава Богу. Я встречалась с этим идиотом. Бывший морской летчик, теперь работает в компании «Ю.Э. эйруэйз». Мой отец тоже был военным летчиком, он предупреждал меня, чтобы я никогда не встречалась с пилотами. Хороший совет. Эй, а знаете, какая разница между свиньей и пилотом? Не знаете? Свинья не может трахать пилота всю ночь. – Стэйси засмеялась. – Простите. Но вы, наверное, все равно не поняли, да? Ладно, я все равно не собираюсь с ним больше встречаться. Ну все, хватит говорить о моих проблемах. Вон там слева – сейчас вам не видно, но можно будет посмотреть на обратном пути – Сент-Огастин, старейшее европейское поселение в Америке. Но конечно, еще раньше здесь жили индейцы.
– А американские военные летчики, которые ушли на пенсию, богаты? – поинтересовался Халил.
– Ну... это зависит от многого. Если у них большая выслуга и высокое звание, то они получают приличную пенсию. Они живут хорошо, если в свое время делали сбережения, а не пускали на ветер свое жалованье. Да и потом, многие из них связаны с каким-нибудь бизнесом. Например, работают в частных компаниях, изготавливающих детали вооружения для военных самолетов. У них своего рода корпоративное братство, они помогают друг другу. Все люди с опытом, вот мой знакомый полковник Смит бомбил Югославию и Ирак.
– И Ливию? – не выдержал Халил.
– Ливию? Разве мы когда-нибудь бомбили Ливию? – удивилась Стэйси.
– Было такое. Много лет назад.
– Да? Я не помню. Нам нужно прекратить это и оставить людей в покое.
– Я тоже так думаю.
– А вон там справа полигон морской авиации, – сменила тему Стэйси. – Видите огромный пустырь? Ближе мы подлететь не можем, это запретная зона. Эй, они сегодня бомбят! Видите самолет набирает высоту? Ух ты! Я такого не видела почти год. Обычно они бомбят с больших высот, но иногда тренируются в бомбометании с бреющего полета, отрабатывают уход от вражеских радаров. Вон, посмотрите. Видите? Этот парень как раз заходит на бреющем.
Сердце бешено заколотилось в груди Асада Халила. Он закрыл глаза, и в памяти всплыли сверкающие красные шлейфы надвигающихся на него штурмовиков, а вдалеке всполохи пожаров в Триполи. Штурмовик резко взмыл вверх, а через несколько секунд прогремели четыре оглушительных взрыва, и мир вокруг него перестал существовать.
– Демитриос? Демитриос? Вы в порядке? – встревожилась Стэйси.
Халил очнулся, оказалось, что он закрыл лицо ладонями. Под пальцами струился пот. Девушка трясла его за плечо. Он убрал ладони от лица и глубоко вздохнул.
– Спасибо, я в порядке.
– Вы уверены? Если вас тошнит, то я могу дать вам пакет.
– Не надо, все нормально.
– А может, хотите воды?
Халил покачал головой:
– Нет, мне уже гораздо лучше.
– Наверное, вам не следует смотреть вниз. У вас головокружение, вертиго. Как будет по-гречески «вертиго»?
– Так и будет, «вертиго».
– Не шутите? Значит, я говорю по-гречески.
Халил посмотрел на девушку, а она посмотрела на него.
– Все ясно, шутите.
– Конечно, шучу. – «Если бы ты говорила по-гречески, то сразу бы поняла, что я не говорю на этом языке», – подумал Халил.
– А вон там слева... ох, только не смотрите... это Дейтона-Бич. Большие отели на пляжах... не смотрите. Вас не тошнит?
– Нет, я в порядке.
– Ну и хорошо. Мы начинаем снижаться, нас может немножко потрясти. – Стэйси установила частоту на радиостанции и нажала кнопку передачи. Из динамика раздался женский голос:
– Диспетчер аэродрома Спрус-Крик, ветер юго-западный, девять узлов, высота три тысячи двадцать четыре.
– Спрус-Крик, я – «Пейпер-пятнадцать», две мили к западу, захожу на полосу двадцать три.
– С кем это вы говорили? – поинтересовался Халил.
– Просто сообщила наше положение другим самолетам, которые могут находиться в этом районе. Но я никого не вижу, и мне никто не ответил на этой частоте. Можно садиться. – Помолчав, Стэйси добавила: – Спрус-Крик находится в шести милях к югу от международного аэропорта Дейтона-Бич, и там нет диспетчерской вышки. Я зайду с запада на низкой высоте, обогну их радар, и мне не придется говорить с диспетчерской вышкой. Поняли?
Халил кивнул.
– Значит... наш прилет... не будет зарегистрирован?
– Конечно. А почему вы спрашиваете?
– В моей стране регистрируют все самолеты.
– Но это частный аэродром. – Стэйси начала медленно выполнять разворот. – Строго охраняемая община. Если вы поедете туда на машине, то охрана остановит вас у ворот, обыщет с головы до ног и пропустит только с разрешения того, к кому вы едете.
Халил кивнул. Он знал все это, поэтому и прилетел самолетом.
Стэйси Молл продолжила:
