Тони Сорентино наблюдал, как тягач компании «Транс-континенталь» подъезжает к носовой стойке шасси. Тягач представлял собой большую платформу, с обеих сторон которой располагались кабины водителя; таким образом, водитель мог зацепить стойку и не двигаться задним ходом, а просто перейти в другую кабину и двигаться вперед.
Сорентино подумал, что это разумно, и еще раз с восхищением оглядел тягач. Он пожалел, что у их подразделения нет ни одной такой машины, но вспомнил, как кто-то говорил, что это связано со страховкой. Каждая авиакомпания имела собственные тягачи, и если они ломали переднее шасси самолета стоимостью сто пятьдесят миллионов долларов, то это уже их проблемы. Что ж, в этом был смысл. И все же хорошо бы иметь хотя бы один тягач. Чем больше игрушек, тем лучше.
Увидев, как водитель закрепил жесткие буксиры с каждой стороны опоры переднего шасси, Сорентино подошел к нему и спросил:
– Помощь нужна?
– Нет. И не трогай тут ничего.
– Эй, я застрахован.
– От этого ты не застрахован.
Завершив сцепку, водитель спросил:
– Куда тащить самолет?
– В зону для захваченных самолетов, – ответил Сорентино. Водитель тягача оглядел огромную махину, возвышавшуюся над ним.
– А что там случилось?
– Вашим страховщикам придется здорово раскошелиться, парень.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Предстоят большие похороны. Все пассажиры мертвы. Отравлены газом.
– Боже милосердный!
– Вот так-то. Ладно, трогай. Езжай как можно быстрее, не останавливайся. Я поеду за тобой.
Ошарашенный водитель забрался в переднюю кабину, завел двигатель и начал движение.
Сорентино тронулся следом за тягачом, они выехали на рулежную дорожку, которая вела к специальной зоне, расположенной неподалеку от четвертой правой посадочной полосы. Сорентино держал скорость пятнадцать миль в час, такую максимальную скорость мог развить тягач, таща за собой самолет массой семьсот пятьдесят тысяч фунтов. Господи, ну и денек выдался сегодня, подумал Сорентино.
Бездействие не присуще Джону Кори, поэтому я обратился к Джорджу Фостеру:
– Еще раз прошу разрешения пройти на стоянку.
Фостер выглядел нерешительным, как обычно, поэтому за него ответила Кейт:
– Хорошо, Джон, тебе разрешено пройти на стоянку. Но не дальше.
– Обещаю, – заверил я.
Миссис Дель-Веккио набрала код на цифровом замке двери, и я спустился по лестнице к стоянке.
Конвой, который должен был сопровождать нас до Федерал-Плаза, сосредоточился рядом со зданием терминала. Я подошел к одной из полицейских машин, предъявил жетон и обратился к полицейскому в форме:
– Наш самолет стоит в конце посадочной полосы. Мне нужно добраться туда. – Я сел на пассажирское сиденье, глубоко сожалея о том, что обманул Кейт.
– А я думал, что ваших пассажиров привезут сюда спасатели, – заметил молоденький полицейский.
– Планы изменились.
– Ладно...
Машина медленно тронулась с места, а полицейский стал вызывать по рации диспетчерскую вышку, чтобы получить разрешение на проезд по летному полю. Боковым зрением я заметил, что кто-то бежит к нашей машине. При ближайшем рассмотрении это оказался агент ФБР Джим Линдли.
– Стой! – крикнул он.
Полицейский остановил машину.
Линдли представился и спросил у меня:
– Кто вы такой?
– Кори.
– А-а... а куда вы едете?
– К самолету.
– Зачем?
– А что, нельзя?
– Кто разрешил...
Внезапно возле машины появилась Кейт.
– Все в порядке, Джим. Мы просто хотим проверить. – Она забралась на заднее сиденье.
– Поехали, – приказал я водителю.
– Я жду разрешения на проезд полетному полю...
В этот момент прозвучал голос из динамика:
– Кто и зачем просит разрешение на проезд по летному полю?
Я взял микрофон.
– Это... – А как представиться? – Это ФБР. Нам надо проехать к самолету. С кем я говорю?
– Это мистер Ставрос, старший диспетчер вышки. Послушайте, вы не можете проехать...
– Чрезвычайная ситуация.
– Я знаю, что ситуация чрезвычайная. Но зачем вам нужно...
– Спасибо, – буркнул я и обратился к полицейскому: – Поехали, он разрешил.
– Но я не слышал разрешения, – возразил полицейский.
– Действуй. Сделай это для меня.
Полицейский пожал плечами, и машина с включенными фарами и сиреной тронулась в направлении рулежной дорожки.
Из динамика снова раздался голос Ставроса, но я убрал звук.
– А ты меня обманул, – упрекнула Кейт.
– Прости.
Полицейский кивнул в сторону заднего сиденья:
– А это кто?
– Это Кейт. Я Джон. А тебя как зовут?
– Эл. Эл Симпсон. – Машина свернула на траву и поехала вдоль рулевой дорожки на восток. – Лучше держаться подальше от рулевых дорожек и взлетно-посадочных полос, – пояснил Эл.
– Тебе виднее.
– А что за чрезвычайная ситуация?
– Прости, но не могу сказать. На самом деле просто не знаю.
Через минуту мы уже могли видеть на горизонте силуэт огромного «боинга».
Симпсон пересек рулежную дорожку, затем снова поехал по траве в направлении длинной посадочной полосы.
– Мне нужно связаться с вышкой, – сказал он.
– Нет, не нужно.
– Но таковы правила. Мы не можем пересекать...
– Об этом не беспокойся. Я буду следить, чтобы мы не столкнулись с самолетом.
Симпсон пересек широкую посадочную полосу.
