– Если ты горишь желанием быть уволенным, то действуешь верно, – снова обратилась ко мне Кейт.
Казалось, что «боинг» не так уж и далеко, но это был оптический обман. Мы ехали к самолету, а его силуэт не увеличивался в размерах.
– Прибавь-ка газу, – попросил я водителя.
Патрульная машина увеличила скорость.
– Если у тебя есть какая-то идея, то, может быть, поделишься ею со мной? – предложила Кейт.
– Нет.
– Что значит «нет»? Нет идеи, или не хочешь делиться со мной?
– И то и другое.
– Тогда зачем мы едем туда?
– Просто я устал от Фостера и Нэша.
– А по-моему, ты просто выпендриваешься.
– Посмотрим, когда доберемся до самолета.
– Тебе нравится рисковать, да?
– Нет, мне не нравится рисковать. Но мне приходится рисковать.
Симпсон слушал нас, но в разговор не вмешивался.
Некоторое время мы ехали молча, а «боинг» по-прежнему казался недосягаемым, как мираж в пустыне.
Наконец Кейт нарушила молчание:
– Ладно, постараюсь прикрыть тебя.
– Спасибо, напарник, – поблагодарил я, понимая, что подобное проявление верности редко встретишь среди федералов.
Симпсон бросил взгляд в окно.
– Эй... похоже, они тянут его тягачом.
– Зачем понадобился тягач?
– Ну... я знаю, что двигатели заглушены, иногда проще отбуксировать самолет, чем снова запускать двигатели.
– А что там сложного? Повернул ключ зажигания – и все.
Симпсон рассмеялся.
Мы двигались гораздо быстрее, чем «боинг», и дистанция между нами начала сокращаться.
– А почему они тянут его в другую сторону от терминала? – спросил я у Симпсона.
– Похоже, они направляются на стоянку для захваченных самолетов.
– Что?
– Есть такая специальная безопасная зона.
Я обернулся и посмотрел на Кейт. Было видно, что она тоже встревожена.
Симпсон увеличил звук рации, и мы стали слушать переговоры. В основном это были приказы, доклады о движении автомобилей, треп полицейских, но никаких докладов о ситуации.
– Ты можешь мне сказать, что происходит? – спросил я у Симпсона.
– Сам не понимаю... но это точно не захват. И, думаю, не механические повреждения. Я слышал, что почти все машины аварийной команды вернулись на базу.
– А машины «скорой помощи»?
– Не думаю... но, судя по переговорам, медиков не вызывали... – Внезапно Симпсон запнулся. – Ох ты...
– Что «ох ты»?
Кейт протиснулась между нами.
– Симпсон, в чем дело?
– Они вызывают передвижной морг и судебно-медицинских экспертов.
А это означало, что на борту есть трупы.
– Поторопись, – попросил я Симпсона.
Макгилл стащил с себя пожарный костюм и швырнул на пустое сиденье рядом с мертвой женщиной. Затем вытер пот с шеи и оттянул от мокрого тела прилипшую голубую полицейскую рубашку.
Затрещала рация, раздался сигнал вызова, и сержант ответил:
– Я – Спасатель – один восемь. Прием.
Из динамика раздался начальственный голос лейтенанта Пирса:
– Энди, не хочется тебя беспокоить, но для отчета мы должны быть уверены, что не упустили возможность оказать медицинскую помощь пассажирам.
– Послушайте, я лично осмотрел около сотни пассажиров в каждом из трех салонов. Все мертвые и холодные. Я сейчас на верхней палубе, здесь уже чувствуется трупный запах.
– Ладно... я просто для уточнения. Я нахожусь в зоне безопасности, вижу, что и вы уже близко.
– Вас понял. Что-нибудь еще?
– Нет. Конец связи.
Макгилл повесил рацию на брючный ремень.
Его взгляд остановился на троих мужчинах, которых он должен был вывести из самолета. Сержант подошел к двоим, сидевшим вместе, – к федеральному агенту и арестованному.
Поскольку Макгилл прежде всего был полицейским, а уж потом пожарным, он решил, что должен забрать пистолеты, чтобы впоследствии не возникло проблем, если они исчезнут. Он расстегнул пиджак агента и нащупал пустую кобуру.
– Что за чертовщина... – пробормотал сержант.
Он подошел к агенту, сидевшему сзади, но и у того не обнаружил оружия. Странно. Есть еще один повод задуматься.
Почувствовав, что очень хочется пить, Макгилл направился к задней кухне. Он понимал, что нельзя здесь ничего есть или пить, но в горле просто пересохло. Оглядываясь по сторонам, сержант старался не смотреть на стюардессу, лежавшую на полу. Отыскав в шкафчике банку содовой, Макгилл поколебался пару секунд, затем вскрыл ее и сделал большой глоток. Решив, что неплохо бы выпить чего-нибудь покрепче, он свинтил пробку с маленькой бутылочки виски. Бутылочку он опорожнил залпом и запил содовой. После этого почувствовал себя несколько лучше.
Самолет двигался медленно, и Макгилл понимал, что, когда он остановится, здесь будет полно людей. Пока этого не случилось, надо бы успеть сходить в туалет.
Выйдя из кухни, сержант подошел к двери туалета и потянул ручку на себя. Но туалет оказался закрытым, о чем свидетельствовала и маленькая красная табличка «Занято».
Несколько секунд Макгилл стоял совершенно ошарашенный. Он ведь проверял туалет, когда поднялся на верхнюю палубу. Чертовщина какая-то. Сержант снова дернул за ручку, и на этот раз дверь распахнулась.
В туалете, глядя ему прямо в лицо, стоял высокий смуглый мужчина в синем форменном комбинезоне с табличкой «Транс-континенталь» на нагрудном кармане.
