Игра мистера Рипли полностью

Примерно месяц спустя, в июне, когда Элоиза уже давно вернулась из Швейцарии и ожидания Тома по делу Треванни оправдались — от мадам Треванни не последовало больше заявлений в газетах, — Том увидел Симону: она шла навстречу ему по той же стороне улицы Франс, что и он. Том нес тяжелый вазон для сада, который только что купил. Он удивился, увидев Симону, потому что слышал, что она купила дом в Тулузе и переехала туда вместе с сыном. Том услышал эту новость от молодого, крайне любопытного владельца нового дорогого гастрономического магазина, разместившегося в помещении лавки Готье. Руки у него совсем онемели от груза (надо было бы поручить доставку продавцу цветочного магазина), да тут еще неприятное воспоминание о céleri rémoulade[135] и селедке в сметане вместо тюбиков с краской и новеньких кистей и холстов, которые он привык видеть во владении Готье, плюс уверенность в том, что Симона давно уже находится где-то в сотнях милях отсюда, — все это вызвало у него чувство, будто перед ним — призрак, видение. Том был в рубашке с короткими рукавами, которая выбилась из брюк, и, если бы не Симона, он, возможно, поставил бы вазон, чтобы заправить ее и немного передохнуть. Его машина стояла за углом. Симона увидела его и тотчас пришла в ярость, направив на него всю свою ненависть. Поравнявшись с ним, она приостановилась и, когда Том тоже замедлил шаг, собравшись сказать хотя бы «Bonjour, мадам», плюнула в него. В лицо она не попала — вообще не попала в него — и двинулась дальше по улице Сен-Мерри.

Пожалуй, это можно было приравнять к мести мафии. Том надеялся, что тем дело и кончится — и со стороны мафии, и со стороны Симоны. По сути, плевок был чем-то вроде гарантии, неприятной конечно, и неважно, достиг он цели или нет. Но если бы Симона не держалась за свои деньги в Швейцарии, она не стала бы просто плеваться, а он уже давно сидел бы в тюрьме. Симоне стыдно за себя, думал Том. Многие в ее положении чувствовали бы себя так же. Вообще-то, Том понимал, что на душе у нее намного спокойнее, чем было бы у ее мужа, если бы тот остался жив.

Патриция Хайсмит (1921–1995) — американская писательница, мастер психологического детектива, перу которой принадлежат более 20 романов и несколько сборников рассказов. Ее произведения отмечены престижными литературными премиями и включены в список «100 лучших детективов» английского писателя и критика Генри Китинга. Творчество Хайсмит послужило источником вдохновения для целой плеяды талантливых кинорежиссеров (в их числе Альфред Хичкок, Лилиана Кавани, Клод Миллер, Энтони Мингелла, Эдриан ЛАйн и др.), а также проложило дорогу таким известным писательницам в жанре детектива, как Гиллиан Флинн и Пола Хопкинс.