Психологические детективы знаменитой писательницы Патриции Хайсмит интригующи и глубокомысленны. Они держат читателя в напряжении до последней минуты и помогают понять причины поступков героев. Роман о Томе Рипли – наиболее известное произведение, в котором раскрывается темная сторона человеческой души. Не зря он стал настоящим сокровищем для кинематографистов. Роль Тома Рипли в свое время исполнял Ален Делон, эталон европейского красавца мужчины, а в 1999 году в экранизации режиссера Энтони Мингеллы – американский супербой Мэтт Дэймон. Фильм приобрел мировую популярность, в чем несомненная заслуга непревзойденной Патриции Хайсмит.
Оглянувшись, Том увидел, что тот самый тип тоже вышел из «Зеленой клетки» и идет следом за ним. Пришлось прибавить шагу. Точно, его преследуют. Пять минут назад Том заметил: этот тип за соседним столиком приглядывается к нему, словно не совсем, но почти уверен. Он еще успеет залпом проглотить свое виски, расплатиться и унести ноги.
На перекрестке Том свернул и помчался по Пятой авеню. А вот и забегаловка «У Рауля». Рискнуть, что ли, зайти, пропустить вторую рюмочку? Испытать судьбу и прочее? Или продолжить удирать, добраться до Парк-авеню и там отделаться от «хвоста», прошмыгнув в несколько темных подъездов? Том все же зашел к «Раулю».
Направляясь к свободному месту за стойкой, он машинально оглядел зал в поисках знакомых. Увидел долговязого рыжего мужика, чье имя постоянно забывал. Тот сидел за столиком с блондинкой. Рыжий помахал рукой, и Том вяло поднял свою, отвечая на приветствие. Он просунул ногу между перекладиной и сиденьем высокого табурета и повернулся лицом к двери с деланной небрежностью, скрывающей нетерпеливое ожидание.
— Джин с тоником, пожалуйста, — сказал он бармену.
Похож ли незнакомец на человека, который собирается его арестовать? Он такой, не такой или все же такой? Вроде бы не похож на фараона или сыщика. Скорее на бизнесмена, отца кого-либо из приятелей Тома. Хорошо одет, упитан, седина на висках. И кажется, пребывает в нерешительности. А может быть, именно таких вот и используют для подобной работы: заведут в баре дружескую беседу с жертвой, а потом хоп! — одну руку положат тебе на плечо, другой отвернут лацкан пиджака, показывая полицейский значок: «Том Рипли, вы арестованы». Том внимательно следил за дверью.
Ага, вот и незнакомец. Огляделся, увидел Тома и тут же отвел глаза. Снял соломенную шляпу и уселся по другую сторону стойки.
Что ему все-таки нужно? Может быть, он голубой? Эта мысль уже мелькала в мозгу у Тома, лихорадочно искавшего разгадку. Нащупав только сейчас нужное слово, он спрятался за него: все же лучше голубой, чем полицейский. Голубому он просто скажет: «Нет, спасибо», улыбнется и пойдет своей дорогой. Том сел на табурет и постарался взять себя в руки. Незнакомец сделал бармену знак пока не наливать и, обогнув стойку, направился к Тому. Вот сейчас… Том оцепенел, не отрывая от него глаз. Больше десяти лет не дадут… Быть может, пятнадцать. Ну, скостят за примерное поведение… Пронзила боль горького, мучительного раскаяния, но тут незнакомец заговорил:
— Извините, вы Том Рипли?
— Да.
— Я Герберт Гринлиф. Отец Ричарда Гринлифа. — Разглядев выражение его лица, Том пришел в большее замешательство, чем если бы мистер Гринлиф направил на него пистолет. Он дружелюбно улыбался и смотрел на Тома с надеждой. — Вы ведь друг Ричарда, не так ли?
Том напряг память. В ней смутно всплыло — Дикки Гринлиф. «Длинный светловолосый парень. Всегда при деньгах».
— Ах да, Дикки Гринлиф. Ну конечно…
— Во всяком случае, вы знакомы с Чарлзом и Мартой Шриверами. Это они сказали, что вы, может быть… гм… Давайте лучше пересядем за столик.
— Хорошо, — с готовностью согласился Том и взял свою рюмку.
Мистер Гринлиф повел его к свободному столику в самой глубине маленького зала. Итак, возмездие отсрочено. Свобода! Его не арестуют! Речь о чем-то другом. Неизвестно о чем, но, во всяком случае, не о крупном хищении, или подлоге, или как там еще они это называют. Вероятно, Ричард влип в какую-то историю и мистеру Гринлифу понадобились помощь или совет. Уж Том найдет что сказать такому вот папаше!
— Я не был уверен, что вы и есть Том Рипли, — начал мистер Гринлиф. — Я видел вас, по-моему, всего однажды. Ведь вы как-то приходили к нам домой с Ричардом?
— Кажется, да.
— Шриверы описали вас. И они и я пытались связаться с вами, потому что Шриверы хотели устроить нашу встречу у себя дома. Кто-то сказал им, что вы иногда заглядываете в бар «Зеленая клетка». Сегодня я впервые отправился искать вас, и мне сразу же повезло. — Он улыбнулся. — На прошлой неделе я послал вам письмо, но вы, наверное, его не получили.
— Нет, не получил. — «Марк не пересылает мне почту, — подумал он. — Черт бы его побрал! А вдруг там чек от тетушки Дотти?» — Я как раз неделю назад переехал, — добавил он.
— А, тогда понятно. Ничего особенного я не писал. Просто что хочу встретиться и побеседовать с вами. Похоже, Шриверы считают, вы были хорошо знакомы с Ричардом.
— Да, я его помню.
— Но вы с ним не переписываетесь? — Мистер Гринлиф, казалось, был разочарован.
— Нет. По-моему, мы с Дикки не виделись уже года два.
— Он как раз два года назад уехал в Европу. Шриверы отзываются о вас очень хорошо. Они полагают, вы сможете повлиять на Ричарда, если ему напишете. Я хочу, чтобы он вернулся домой. У него здесь определенные обязанности. Но он остается глух ко всему, что пытаемся внушить ему я или его мать.
Том был озадачен:
— А что именно Шриверы обо мне говорили?
