Игра на чужом поле полностью

– Доброта ваша ввергает меня в растерянность, апу… – заговорил я, сдабривая интонации в голос изрядными дозами мёда и сахарного сиропа. – Я чувствую себя жалким отсветом далёкой звезды, неразличимой в тёмной бездне Уку-Пача. Но если вы в вашей неисчерпаемой доброте позволили бы мне говорить откровенно…

Чёрный капюшон – и когда это он успел снова его натянуть? – качнулся.

– Говори.

– Я немею от почтительности и восторга, апу! Тогда – рискну заметить, что все мои друзья состоят в касте Жнецов, а враги, по какой-то роковой случайности, носят цвета вашей глубокоуважаемой касты. Меня дурно приняли бы здесь и на меня нехорошо посмотрели бы там, если бы я принял ваше предложение.

– Враги? – глубоко посаженные глаза гневно сверкнули из чёрного провала. – Откуда у тебя могут взяться враги в моей касте?

– Всё дело в победе на Играх, апу. Я не страдаю глухотой и вполне расслышал проклятия, которые меня осыпали с ваших трибун после поражения почтенного мастера Ильапы.

Капюшон снова качнулся. В зале повисла мертвящая тишина. На миг у меня мелькнула дикая мысль – а что, если этот зловещий тип знаком с творениями Дюма-отца? А что: Десантники уже высаживались на Земле, и кто-то из них мог позаимствовать из памяти аборигена строки одного захваченного аборигена приключенческого романа…

Жуткий миг миновал. Верховный Старейшина поднял руку – она выскользнула из-под полы плаща, подобно узловатому, потемневшему дубовому корневищу, унизанному золотыми браслетами.

– Можешь идти. Надеюсь, ты хорошенько обдумаешь мои слова. Я жду ответа не позже, чем через три рабочих цикла.

Я поклонился и попятился к двери, и пятился, пока тяжёлые створки не захлопнулись у самого моего носа. Я выпрямился – стражники с нааб-те по-прежнему меряли меня взглядами, но уже без прежней настороженности. Я повернулся и на негнущихся ногах пошёл к поджидавшему меня «Линии Девять».

…и где мы были бы без классики?..

– И что вы собираетесь делать дальше? – осведомился мой провожатый. Оно шёл рядом и говорил тихо и очень быстро.

Я пожал плечами.

– Это, скорее, вопрос к вам. В политических раскладах «Облака» Парья не разбирается, он больше по Играм. К тому же вы наверняка строите на нас определённые расчёты, планы. Как я могу решать при такой нехватке информации?

Он кивнул.

– Разумно. Да, планы есть, и к ним мы ещё вернёмся. Что касается предложения о смене касты – то его имеет смысл принять. Только надо понять, как оно впишется в мои планы. Признаюсь, выбирая для вас с Кармен «реципиентов», я не ожидал, что вы возьметесь за дело так рьяно.

– Вы об Играх? Думали, я предпочту отсидеться, не высовываться?

– Да, я вас недооценил. И теперь ваша популярность может создать проблемы… или, наоборот, открыть новые возможности. Только надо понять, как использовать их в нашем плане.

– В нашем? – я постарался вложить в это слово как можно больше скепсиса.

– Я понимаю, вы ждёте от меня пояснений. Они будут, не сомневайтесь. Но сначала я должен вам кое-что показать. И, кстати – держите ваше оружие…

Я принял кинжал, обмотал клинок куском ткани и засунул за пояс – сзади, рукоятью вправо, так чтобы и в глаза не бросался, и выхватить можно легко и в любой момент.

Вообще-то, здесь не принято ходить вооружённым– исключение составляли Стражи да такие как Парья, участники Игр. Покидая Арену, макуатиль или нож хец'наб отнюдь не теряли своей разрушительной силы. Правда, раны, нанесённые вне Арены, не сопровождаются фонтанчиком золотистой пыли, но «Ча» теряется точно так же – пока запас не иссякнет и «Искра» не сгинет в тёмной бездне Уку-Пача…

Коридоры тем временем сделались уже. То и дело попадались посты Стражей. Им мой спутник предъявлял круглую, золотую со сложным спиралевидным узором, бляшку, висящую у него на груди, и Стражи склонялись в низком поклоне, скрещивая руки на груди. Каше́т-о́тчли, символ высших полномочий – он может быть вручён лишь тем, кто стоит на двух высших ступенях кастовой иерархии и выполняет важнейшие поручения Бдящих. Выходит, «Линия Девять» ходит в доверенных лицах у своего босса, раз сумел заполучить этот «универсальный ключ» от всех дверей?

Поворот, ещё один, длиннющий коридор, загибающийся вправо и вверх. Закончился он круглым залом, в котором находились пятеро вооружённых до зубов стражников в разноцветных набедренных повязках, говорящих о принадлежности к разным кастам. Объединяло их одно – золотые узоры на ткани.

Кроме оружия, на поясах Стражей висели странной формы жезлы из чего-то, напоминающего голубоватый, светящийся изнутри хрусталь. При взгляде на них у меня защемило сердце.

– Это Золотая Стража. – «Линия Девять» остановился и повернулся ко мне. – Самые безжалостные, самые грозные бойцы в «Облаке». Они набираются из разных каст и слушают только Бдящих. Если не хотите очень крупных неприятностей – не вздумайте им перечить.

– А что это у них за… – начал я, собираясь поинтересоваться насчёт загадочных жезлов, но Десантник меня прервал.

– Всё – потом. Сейчас вы увидите то, что составляет истинное средоточие мощи «Облака».