– Я вас понимаю, Владислав Семенович. Но и вы меня поймите тоже. Я ищу вашего ребенка, вашу дочку. Поэтому для меня важна каждая деталь, каждая мелочь. И допытываюсь я не из простого любопытства. Поэтому вам придется предельно откровенно отвечать на мои вопросы. Только так можно докопаться до истины, до понимания того, почему преступник так поступил, – сказала я.
– Я вас понял, Татьяна Александровна. Еще раз прошу меня извинить за эту вспышку. Впредь обещаю реагировать… более сдержанно, что ли, – ответил Владислав.
– Извинения приняты. Но у меня к вам следующий вопрос, – сказала я.
– Спрашивайте, я готов ответить, – кивнул мужчина.
– После развода вы не настаивали на том, чтобы дочка осталась с вами? – спросила я.
– Нет, конечно.
Владислав удивленно посмотрел на меня.
– А-а, я понял. Вы таким образом хотели узнать, не я ли похитил собственную дочь? Так?
– Видите ли, Владислав Семенович, имеют место случаи, и их немало, к сожалению, что после развода бывшие супруги жаждут мести. Они стараются побольнее уколоть друг друга, выместить свою боль и обиду за неудавшийся брак. И страдают при этом дети, – объяснила я.
– Ну, нет. Мы с Ритой до такого не дошли. И не дойдем, очень на это надеюсь, – убежденно проговорил Преснепольский. – В принципе, у меня не было нужды похищать Аришу, ведь Рита никогда не чинила мне препятствий в том, чтобы увидеться с дочкой. Мы созванивались, и я приезжал к ним. Поймите же, Татьяна Александровна, что у Риты и в мыслях не было запретить мне общаться с Аришей. Тогда зачем же мне было идти на такие крайние меры? Нет, я знаю, что есть такие случаи, когда бывшие супруги воруют ребенка. Чтобы сделать его разменной монетой в своих, взрослых, целях. И я никогда не понимал этого, не понимал, как можно обращаться с маленьким человеком, как с мячиком, который перебрасывают из рук в руки. К тому же Ариша еще очень маленькая, и ей нужна мама. Такая, как Рита. А по поводу ваших слов о том, что бывшие супруги хотят побольнее уколоть друг друга… так виноват-то в нашем разводе я и только я. И я это осознаю. Поэтому логичнее было бы уколоть меня, мне мстить, понимаете? Но Рита никогда не пошла бы на это.
Оставшееся расстояние до клиники пластической хирургии мы ехали молча.
– Остановите здесь, – попросил Владислав Преснепольский, когда мы уже почти были на месте.
Я припарковала машину на небольшой территории, отведенной для этой цели как раз перед входом в четырехэтажное здание, выполненное в современном архитектурном стиле. Фасад клиники был облицован стеклом и натуральным камнем. Большие панорамные окна создавали ощущение открытости и одновременно позволяли естественному свету заполнять внутреннее пространство.
Выйдя из машины, я обратила внимание на ухоженную территорию клиники: много зеленых насаждений, клумбы с цветами образовывали уютные зоны отдыха на свежем воздухе.
– Пойдемте, Татьяна Александровна, – пригласил Преснепольский.
Мы поднялись по ступенькам и оказались перед дверями с автоматическим открыванием. После небольшого вестибюля начинался просторный холл, оформленный в светлых тонах. По всему холлу были расставлены мягкие кресла и диванчики, перед которыми располагались столики с журналами и проспектами. На одной из стен висел огромный плазменный экран. В данный момент, насколько я поняла, там шла трансляция информации о процедурах и достижениях клиники.
Пока мы с Владиславом проходили по коридору, после того как миновали холл, я обратила внимание на фотографии успешных пластических операций. Коридор плавно перешел в отдельную зону для консультаций, в которой несколько пациентов что-то обсуждали с врачами. Между тем с экрана ненавязчиво шла информация о том, что «кабинеты врачей оборудованы по последнему слову техники с необходимой диагностикой, а операционные оснащены высокотехнологичным оборудованием, которое обеспечивает безопасность и комфорт». На ресепшн миловидная блондинка с приятной улыбкой что-то объясняла молодой девушке.
В общем, снаружи и внутри клиника впечатляла, и даже очень. Я прямо так и сказала Владиславу Преснепольскому:
– У вас здесь, Владислав Семенович, очень стильно и современно.
– Благодарю, – кивнул Преснепольский. – Давайте поднимемся на третий этаж, там находится мой кабинет.
Пока мы поднимались, я задавала вопросы, не относящиеся к цели нашего визита в клинику. Однако я чувствовала напряженность и решила ее ослабить, насколько это было возможно.
– У вас ведь имеется стационарное отделение? – спросила я.
– Да, конечно. На четвертом этаже пациенты проходят реабилитацию после оперативных вмешательств, – объяснил мужчина.
Мы поднялись на третий этаж и пошли по коридору налево. Насколько я поняла, на этом этаже, во всяком случае, в его левой части, находились кабинеты руководства. Промелькнули таблички с надписями «Отдел кадров», «Юрисконсульт», «Бухгалтерия».
Владислав Преснепольский открыл дверь с табличкой «Директор».
– Проходите, Татьяна Александровна, – сказал мужчина.
Владислав встал сбоку, давая мне возможность пройти.
