– Вполне. Дядя был одержим не только хирургией, но также эстетикой и красотой. После многих лет работы в клиниках он решил, что может сделать что-то большее, чем просто лечить болезни. Дядя мечтал создать место, где люди могли бы не только восстанавливать здоровье, но и улучшать свою внешность. Он мне позже рассказывал, что как-то раз проходил мимо уютного косметического салона и увидел, как женщины с воодушевлением обсуждали результаты процедур. Это вдохновило его на идею объединить знания общей хирургии с миром косметологии. Дядя начал активно общаться с владельцами салона, и вскоре они договорились о сотрудничестве. Профессор предложил проводить консультации и минимально инвазивные процедуры в их помещении. Это позволило ему использовать уже существующую клиентскую базу. Постепенно у людей рос интерес к его услугам. Люди стали приходить уже не только за косметическими процедурами, но и за профессиональным мнением о хирургических вмешательствах. Дядя понимал, что для создания клиники пластической хирургии требуется больше, чем косметический салон. И тогда он начал разрабатывать план по созданию полноценной клиники пластической хирургии. Дядя собрал команду единомышленников: хирургов, анестезиологов, медсестер и других специалистов, которые разделяли его видение новой клиники. Они начали проводить семинары и мастер-классы, а также использовать социальные сети, делясь историями успеха своих пациентов. И вот спустя несколько месяцев напряженной работы клиника была открыта. Она сочетала в себе современное оборудование, уютную атмосферу и высокий уровень обслуживания. Дядя внедрил индивидуальный подход к каждому пациенту, уделяя внимание не только физическим, но и психологическим аспектам. Он понимал, что для многих людей принятие решения о пластической операции – это не только желание изменить внешность, но и способ справиться с внутренними комплексами. Клиника быстро завоевала популярность. Пациенты приходили не только за операциями, но и на консультации для того, чтобы обсудить свои страхи и ожидания. Для многих дядя стал не только хирургом, но и психологом. Он даже организовал группы поддержки, в которых люди могли делиться своими переживаниями и получать советы. С течением времени клиника расширялась, добавлялись новые услуги и процедуры. Дядя продолжал обучаться сам, а также способствовал обучению персонала на международных конференциях и семинарах, чтобы быть в курсе последних тенденций в пластической хирургии. Кстати, Татьяна Александровна, наша клиника стала известной и привлекательной для пациентов из других регионов, – сказал Владислав.
– Да, вот яркий пример создания успешной клиники на базе небольшого косметического салона, – сказала я.
Владислав Преснепольский посмотрел на меня.
– Вы, Татьяна Александровна, наверное, сейчас думаете, зачем он тут распинается, рассказывая историю создания клиники, – заметил мужчина.
– Нет, почему же, – возразила я, – я слушала вас с интересом.
– Я рассказал вам все, что предшествовало основанию этой клиники для того, чтобы вы поняли, через какие препятствия пришлось пройти моему дяде, прежде чем он достиг своей мечты. О нем, о его работе в этих стенах помнит огромное количество людей, его пациентов. Поскольку так сложилось, что теперь в этой клинике главным являюсь я, то я не вправе подвести его… Наверное, я отнял у вас время, ведь я не рассказал вам о главном. О том, кто перевернул жизнь моего дяди, Виктора Васильевича. Ну, и мою тоже.
Я слушала Владислава Преснепольского и пока не находила ничего из того, что могло бы мне помочь в расследовании. Однако я решила не прерывать мужчину, ведь ему необходимо было выговориться, имея в виду то состояние, в котором он находился. В конце концов, и в таком изложении событий, в несколько приподнятом стиле, могло отыскаться свое рациональное зерно. Посмотрим.
– Владислав Семенович, вы говорите все, что считаете нужным. А потом, если это потребуется, я задам интересующие меня вопросы, – сказала я.
– Хорошо, – кивнул Преснепольский и спросил: – Знаете, почему люди обращаются к пластическому хирургу?
– Для того чтобы изменить свою внешность, это же очевидно, – сказала я.
– Не только. Еще и для того, чтобы, возможно, изменить и свою жизнь. Вот и Анна Смолянинникова однажды пришла в клинику, которой руководил мой дядя, пришла, полная надежд и амбиций. Ей было тридцать два года. Она долго готовилась к операции, изучала информацию, выбирала врача и, наконец, решилась на процедуру, которая, по ее мнению, должна была сделать ее более уверенной в себе. Извините, Татьяна Александровна, но я не вправе раскрывать, какое именно это вмешательство.
– Мне не нужны медицинские подробности, – успокоила я Преснепольского. – Продолжайте, пожалуйста, Владислав Семенович. Только один вопрос. Анна Смолянинникова, кем она приходится Геннадию Смолянинникову? Матерью, сестрой, супругой? – спросила я.
