– Правда, у классика эта фраза звучит по-другому. «Ужель та самая Татьяна», – процитировала Пушкина Елизавета.
– Любите поэзию? – спросила я.
– Обожаю, – последовал ответ.
«Вот сейчас мне необходимо будет построить разговор с этой любительницей поэзии и интриганкой в одном флаконе так, чтобы узнать, чем она занималась вчера, – подумала я. – Что делала в то самое время, когда Маргариту Белодворчикову ударили головой о дверь и похитили Аришу. Да, а еще, конечно, узнать, где в это время находился Геннадий Смолянинников. Кстати, что-то я его не вижу. Похоже, что Елизавета пришла одна. Ладно, посмотрим, что будет дальше».
Елизавета между тем не торопилась переходить к разговору. Она меланхолично тянула через трубочку напиток, который поставил перед ней бармен, и смотрела прямо перед собой. Чем же вызвано такое поведение? Может быть, она передумала? Но тогда логичнее было бы совсем не приходить. Или же Солодовникова решила проверить меня? Сидит так, как будто коктейль для нее сейчас – это самое главное. Определенно ведь Солодовникова появляется здесь не в первый раз. Можно сказать, что она завсегдатай этого заведения. Вот и к бармену обратилась почти как к родному.
Я решила подождать, не проявлять инициативу самой, а посмотреть, как поведет себя Елизавета дальше. Ведь, в конце концов, Елизавета пришла на встречу, которую сама же и назначила. Стало быть, она заинтересовалась моим предложением.
Прошло еще несколько минут. Елизавета уже почти допила свой напиток. Я все же решила перейти к делу.
– Елизавета, а что, Геннадий задерживается? – поинтересовалась я.
– А кто его знает. Он, может быть, и совсем не придет, – ответила Солодовникова.
– Вот как? – с удивлением спросила я.
Странно, а я-то думала, что…
– Вообще-то, Гена обещал прийти, но наверняка не был уверен, что сможет. У него слишком много дел и планов, – объяснила Солодовникова.
– Значит, «планов громадье»? – усмехнулась я.
– О, а вы, Татьяна, стало быть, тоже увлекаетесь поэзией, – с улыбкой констатировала Солодовникова и добавила: – Только поэзией уже следующего периода.
Елизавета отставила в сторону бокал и продекламировала:
– «Я планов наших люблю громадье, Размаха шаги саженьи. Я радуюсь маршу, которым идем в работу и в сраженья».
Я захлопала в ладоши. Солодовникова шутливо поклонилась и объявила:
– Владимир Владимирович Маяковский, поэма «Хорошо». Ладно, Татьяна, развлеклись и хватит. Так вот, даже если Гена и не придет сюда, вас это не должно беспокоить.
– Да? А почему? – спросила я.
– Потому что все его дела проходят через меня, – объяснила Солодовникова.
– А вы, Елизавета, простите, являетесь секретарем Геннадия Смолянинникова? – спросила я.
– Да, я его секретарь. И не только. Агент, администратор его сайта, официальный представитель на переговорах, ну и… личный психолог и так далее. Если вы понимаете, о чем я, – понизив голос, сообщила Солодовникова.
«Это она так намекает на их близкие отношения, что ли»? – подумала я, а вслух сказала:
– Да, я знаю, что у Геннадия плотный график, я ведь прочитала на сайте о его деятельности. Даже интересно стало, где только он берет время на все, чем занимается.
– Да, – кивнула Солодовникова. – Геннадий, правда, сейчас отошел от своей актерской работы, но в силу своей эрудиции и незаурядного ума он часто выступает в разных передачах, участвует в дискуссиях на различные темы. А это, согласитесь, тоже в какой-то степени съемки.
– Согласна, – сказала я.
Я решила, что уже пора переводить нашу беседу на конкретную тему, на то, ради чего мы с Елизаветой пришли в «Седьмое небо».
– Елизавета, давайте ближе к предмету нашей с вами встречи, – я посмотрела женщине прямо в глаза. – Поскольку вы сами предложили встретиться и пришли сюда, значит, вас заинтересовало мое предложение? Я правильно вас поняла?
– Хм… А знаете что, Татьяна? Давайте вы сейчас раскроете свои карты, – неожиданно сказала Солодовникова и пристально посмотрела на меня.
– То есть?
Я тоже одарила ее выразительным взглядом.
– Ну, то есть вы сейчас расскажете мне, что же вы действительно хотите от Геннадия? Вот только не нужно сейчас мне снова повторять легенду о косметическом салоне!
Солодовникова предостерегающе подняла руку.
– Насколько я поняла, вы таким образом решили предпринять попытку связаться с ним, не так ли?
Солодовникова улыбнулась, но ее улыбка была больше похожа на оскал.
Я не стала спешить с ответом. Да, следует признать, что мою легенду про косметический салон эта особа раскусила. Ну, что же, бывает… Однако то, что Елизавета, хотя и не поверила мне, однако все-таки назначила встречу и вот сидит здесь, передо мной, свидетельствует о том, что что-то ее заинтересовало в моем предложении. Ладно, придется перестраиваться прямо на ходу. Я позволила себе усмехнуться, стараясь не выглядеть высокомерно.
– Вы правы, Елизавета, – начала я. – На самом деле мне нужна от Геннадия не реклама, а нечто другое.
Я сделала многозначительную паузу. Елизавета так и впилась в меня взглядом.
– Вы делаете гениальную паузу, прямо по Станиславскому. Браво! – Солодовникова не выдержала.
