– Да, Володь, видишь, вот тут в центре искусственного цветка на повязке находится страз со сколом. Я прочитала в деле, что об этой особенности говорила Маргарита Белодворчикова, когда перечисляла, во что была одета Ариша. Это примета, понимаешь, Володь? Да и повязка для волос маленькая, детская. Все остальное – цвет, декоративный цветок – тоже совпадает, – сказала я.
– Понятно. Ты сейчас что собираешься делать, Тань? – спросил Владимир.
– Поеду к Белодворчиковой. С ней сейчас находится ее подруга Екатерина, но ей необходимо на работу. Она и так отпросилась, – сказала я.
– А ты долго собираешься сидеть с Маргаритой? – задал новый вопрос Кирьянов. – У тебя ведь тоже есть работа.
– Поеду, посмотрю, в каком она состоянии, и буду продолжать поиски, – рассказала я о своих планах.
– Ну, ладно, – кивнул Владимир. – А ты, Тань, собираешься говорить Маргарите про найденную повязку?
– Нет, во всяком случае, не сейчас. Она, знаешь, как побелела, когда вытащила из ящика эту записку. На ней лица не было. Я думала, что в обморок грохнется. А если она еще узнает про повязку, то… боюсь даже себе представить, – сказала я. – Да, Володь, вот еще что. Ведь в первый день, когда все это произошло, полиция не заметила повязки, хотя все тщательно осмотрела, так?
– Да, – кивнул Владимир. – А почему ты спросила?
– Да я вот подумала, что повязка не испачкана, на ней вообще нет никаких следов. И даже то, что она лежала на полу в подъезде, никак не отразилось на ее внешнем виде. Правда, там и полы чистые, уборщица убирается как следует. И вот еще что: я спросила у тебя, все ли осмотрели полицейские в день похищения не потому, что засомневалась в этом. Просто в тот день этой повязки в подъезде не было. Понимаешь?
– Преступник подкинул ее уже позднее. Примерно в то же время, что и записку, – предположил Владимир.
– И о чем это говорит, как ты думаешь? – спросила я.
– А ты как думаешь, Тань? – Кирьянов поинтересовался моим мнением.
– Я думаю, что девочка жива, – с уверенностью в голосе сказала я. – Ну, ты сам посуди, зачем преступнику подбрасывать и записку, и предмет одежды? Просто кто-то решил поиграть на нервах у Маргариты Белодворчиковой. Причем с особой жестокостью. И обрати внимание: преступник акцентирует свое внимание именно на Маргарите, обходя стороной Владислава. Ведь и записка, и повязка были подброшены именно в тот подъезд, в котором живет Белодворчикова. И, наконец, появились эти вещи в подъезде почти одновременно: одна в почтовом ящике, другая – около лестницы.
– А у тебя, Тань, имеется объяснение этому? – спросил Владимир, перебирая какие-то бумажки на своем столе.
– Ну, я думаю, что Маргарита все-таки кому-то очень сильно насолила. Примерно так же, как и Елизавете Солодовниковой. Поэтому совершенно не исключено, что преступник пострадал от ее действий, или слов, или еще от чего-то. И вот он решил отомстить за причиненное ему зло. Ладно, я поеду сейчас к Маргарите. Надеюсь, что она будет в состоянии поговорить со мной. Мне необходимо понять, кто может быть этим потенциальным мстителем, чтобы знать, в каком направлении двигаться дальше в своих поисках, – сказала я.
– Хорошо, удачи тебе, Тань.
– До связи, Володь.
Я вышла из Управления полиции, села в машину и поехала к Маргарите.
Припарковавшись во дворе, я подошла к дворничихе. Она уже закончила подметать территорию двора. Теперь женщина поливала цветники перед подъездами.
– Здравствуйте, – сказала я, подойдя к женщине.
– И вам того же, – откликнулась она, с умеренным интересом взглянув на меня.
– Бог в помощь.
– Спасибо, – кивнула дворничиха.
– Я смотрю, вы трудитесь, как пчелка, – заметила я.
Женщина на время прекратила полив.
– Ох, милая, – протянула она, – а как же не трудиться? Мне, правда, уже шестьдесят третий год пошел, уже два года, как на пенсию вышла. Да что толку?
Женщина тяжело вздохнула.
– Моя пенсия совсем не покрывает все расходы. А тут еще и дочь разошлась с мужем и одна воспитывает двоих детей. Алименты он, конечно, платит, но на двоих столько всего нужно! Вот и пришлось мне на старости лет браться за метлу и веник. А ведь я и не думала, что мне придется подрабатывать на старости лет, я ведь всю жизнь проработала в школе. Но делать нечего…
– Вы, наверное, очень устаете? – спросила я.
Я решила немного поговорить на важную для женщины тему, чтобы расположить ее к себе и перейти к цели своего разговора: узнать о том, кто приходил сегодня утром в подъезд.
– Да я уже привыкла. К тому же после уборки иду в детский сад забирать оттуда внучек. А потом сижу с ними до прихода матери. Дочь-то ведь работает на двух работах, а иначе никак. Ну, ничего, есть у меня и отдушина: я очень люблю шить мягкие игрушки. Внучкам они уж очень нравятся, – с гордостью сообщила женщина.
– Скажите, а вы слышали, что позавчера в этом доме произошло нападение на женщину с ребенком? – спросила я. – Ее ударили головой так, что она потеряла сознание. А когда очнулась, то ее дочки рядом с ней уже не было.
