– Ох, такое горе! Конечно, слышала, об этом весь дом говорит, – сказала женщина. – Да и полицейские тут всех расспрашивали, не видел ли кто маленькую светловолосую девочку в розовом платьице, с красным цветком на повязке для волос.
– И вас тоже спрашивали? Простите, как к вам можно обращаться? – запоздало спросила я.
– Да, меня тоже спрашивали, – подтвердила женщина. – А зовут меня Анастасия Николаевна.
– Анастасия Николаевна, я тоже вместе с полицией ищу пропавшую девочку, меня зовут Татьяна. Скажите, вы ведь тут все места знаете. Ведь вам же нужно хранить метлы, веники и шланги. Так вот, имеются в доме такие места, которые могут использовать злоумышленники? Например, подвалы? Насколько я успела заметить, у каждого подъезда – а их у вас в доме пять – имеются подвалы. Что скажете? – спросила я.
– Татьяна, подвалы у нас есть, но они все запираются на замок, а распахнутыми они не стоят, – строгим тоном ответила Анастасия Николаевна. – В подвале первого подъезда находится правление, – продолжила она, – и все дни, кроме вторника – это приемный день, – дверь в подвал закрыта. Свои дворницкие вещи я храню в подвале второго подъезда. Третий подъезд – это вотчина сантехника. Есть еще одна мастерская и база хранения у одного частника, который арендует эти подвалы у правления.
– Это точно, Анастасия Николаевна? – уточнила я.
– Точнее быть не может, – заверила меня женщина. – Я ведь сама отпирала подвалы, когда полиция приходила и когда после них приходили волонтеры – тоже.
– А что вы можете сказать об этой женщине и ее дочке? Вы их знаете? – задала я следующий вопрос.
– Знаю, конечно. Здороваемся при встрече. Она-то вежливая, всегда интересуется здоровьем, спрашивает, как дела. В общем, почтительная женщина. Не то что некоторые: идут, задрав нос, и даже в твою сторону не смотрят, – с осуждением проговорила Анастасия Николаевна.
Я промолчала.
– А дочка у нее – чисто цветочек, – ласковым тоном сказала женщина. – Всегда весело смеется и просит: «Баба Настя дай мне шланг, я тоже хочу поливать». Ох, и кто же такое сотворил-то? – со вздохом произнесла дворничиха.
«Так, ну понятно, что информацией у этой Анастасии Николаевны особо не разживешься, – подумала я. – Если только спросить у нее, не видела ли она Аришу уже после случившегося? Да ну нет, ерунда какая-то. Какой же преступник будет прогуливаться с украденным ребенком во дворе его дома? Это уж надо быть совсем того… Так что же делать? А что если Маргарита конфликтовала с кем-то из этого дома? Правда, Анастасия Николаевна уверяла, что Белодворчикова – женщина вежливая и обходительная. Ну а что это меняет? С одними можно быть воспитанной и положительной во всех отношениях. А других можно на дух не переносить и вести себя с ними соответственно. Вот, например, случай с Елизаветой Солодовниковой. Очень показательный пример. Может быть, Маргарита не все рассказала? И полиции, и мне. Возможно, Белодворчикова просто не сочла это важным. Необходимо будет с ней еще раз поговорить на эту тему. Правда, еще неизвестно, в каком состоянии она сейчас находится, после записки из почтового ящика. А тут еще и повязка для волос с красным цветком и отколотым стразом посередине. Нет, о ней Маргарите говорить нельзя. И вообще… у старых подозреваемых имеется алиби, а новых фигурантов пока нет».
Я позвонила в квартиру Маргариты. Вскоре послышались шаги, и дверь открылась. На пороге стояла Екатерина Красильникова.
– Как Маргарита? – вполголоса спросила я. – В смысле, в каком состоянии она сейчас?
– Все так же, – ответила Красильникова. – Сидит, уставившись в одну точку, молчит. Я предлагала ей вздремнуть хотя бы немного.
– Она отказалась? – спросила я.
– Да нет, не отказалась, даже прилегла, но мне кажется, что она так и не уснула, – объяснила Екатерина. – Я сказала Рите, что лучше будет, если она хотя бы какое-то время проведет в больнице.
– А она что? – спросила я.
Екатерина покачала головой:
– Наотрез отказалась. Рита всегда была такой… упертой, что ли. А сейчас тем более. Ну, а что еще можно предпринять? Увезти ее туда силой? Я не знаю.
– Ладно, давайте пройдем к ней, – предложила я. – Она сейчас где? В гостиной?
– Да, в гостиной, – кивнула Красильникова. – Татьяна Александровна, я могу уже уйти?
– Да, да, конечно, идите, Екатерина. Я побуду с Маргаритой.
– А потом? – встревоженно спросила Красильникова.
– Потом что-нибудь придумаем, – пообещала я. – Вы идите. И спасибо вам.
– Ну что вы, это же моя подруга.
Екатерина ушла, а я зашла в гостиную. Маргарита действительно смотрела в одну точку, сидя на диване, покрытом шерстяным клетчатым пледом.
– Добрый день, Маргарита Григорьевна, – сказала я и села рядом с ней.
– Здравствуйте, – безразличным тоном, тихо произнесла Белодворчикова.
– Вы меня помните? Я частный детектив, Татьяна Александровна. Я занимаюсь поисками Ариши, и я была у вас в больнице, – сказала я.
– Я вас помню, Татьяна Александровна, с памятью у меня все в порядке, не нужно делать из меня слабоумную, – уже более громко и довольно раздраженно произнесла Белодворчикова.
