А я вспомнила несколько цитат по теме: «Не прощайте измену. Она проникает в мысли того, кому изменили, и теперь уже никогда не будет безоблачного семейного счастья»[1]. Так что Маргариту понять можно. Но, с другой стороны, «Измена – плеть. Которой вас ударяют только однажды, в тот момент, когда вы это узнали. Все последующее время вы сечете себя ею сами»[2]. Вот что происходит с Маргаритой Белодворчиковой. Это, кстати, совершенно не лишнее знание для Владислава. Но я – не семейный психолог, я детектив, который ищет маленькую Аришу, которая, как знать, возможно, и стала заложницей кратковременной страсти Владислава Преснепольского.
– Владислав Семенович, как вы считаете, ваша любовница может вам мстить? – спросила я.
– То есть вы хотите сказать, что это она могла похитить Аришу? – с изумлением в голосе спросил Преснепольский. – Вы на самом деле так думаете, Татьяна Александровна?
– Видите ли, Владислав Семенович, мне важно знать, что думаете вы, – несколько раздраженно ответила я.
– Ну… я не знаю… – замялся Преснепольский. – Просто… я подумал, что у меня мог быть… сын, или дочка… еще одна.
– Значит, контактов бывшей любовницы у вас нет, – повторила я задумчиво. И спросила: – А зовут-то ее как?
В трубке была тишина. Долго, с минуту, наверное. Я поторопила:
– Владислав Семенович, вы же не хотите сказать, что забыли имя женщины, с которой встречались… месяц или около того? В которую, наверное, даже были влюблены?
– Таня, вы не поверите, но и правда… с тех пор столько всего случилось! А звали ее… Лика… или Ника… Вот фамилию я и не знал.
– Где жила ваша Лика или Ника? – с трудом сдержав ехидную усмешку, спросила я.
– И этого тоже не знаю, – грустно проговорил он. – Мы встречались… ну, в кафе, в барах, а потом снимали номер в гостинице… Благо денег у меня достаточно. Интересно все-таки, есть у меня еще один сын или дочка?
Ну надо же! О чем вообще думают эти мужики! У Преснепольского всего несколько дней, как похитили Аришу, а он вдруг вспомнил о ребенке, который мог быть его и который то ли родился, то ли нет. Я завершила разговор с Владиславом и собралась ехать. Но тут снова ожил мой сотовый.
– Алло, – сказала я.
– Тань, это я, Владимир. Что у тебя нового? – поинтересовался Кирьянов.
– Вот только что поговорила с Владиславом Преснепольским. Он мне рассказал о своей пассии, которая забеременела от него. А вот оставила она ребенка или избавилась от него, он, оказывается, не в курсе, – сказала я.
– А Маргарита, его бывшая супруга, знает об этом? – спросил Владимир.
– Думаю, что, скорее всего, нет, не знает, – ответила я и добавила: – То есть о том, что изменял ей, она знает, потому что он сам ей в этом признался. А вот о возможном ребенке – нет. Потому что, во-первых, тогда Маргарита просто не пустила бы его на порог. А во-вторых, ведь Преснепольский и сам наверняка об этом не знает. Правда, его любовница сообщила о своей беременности, как я тебе уже сказала.
– А может быть, Белодворчикова откуда-то сама узнала о беременности пассии? И вот – пожалуйста! Спрятала дочку, чтобы отомстить блудливому мужу! – высказал предположение Владимир.
– Ага! Так отомстила, что сама чуть с балкона не выбросилась! Да и где бы она могла спрятать Аришу? Я съездила и к родителям Маргариты, и к ее свекрам. Мать Белодворчиковой от горя места себе не находит, и это не притворство. Не игра. А свекровь, хотя и не пытается скрыть свое равнодушие к судьбе внучки, но тоже не ее рук дело. Просто она ненавидит Маргариту, потому что считает ее недостойной своего сына. Нет, Володь, месть можно отбросить. По крайней мере, пока. Хотя…
– Ну, что там у тебя еще, Тань? – нетерпеливо спросил Владимир.
– Я только что побывала в квартире старшей сестры матери Маргариты Белодворчиковой и…
Кирьянов меня тут же перебил:
– Это то, о чем я подумал? Тань, побывала там ты, конечно же, нелегально?
– Ну, а как же еще? А попала я в ее квартиру потому, что узнала, что мать Маргариты увела жениха у своей сестры прямо перед ее свадьбой. Понимаешь? Тетка вполне могла отомстить. Я думала, что найду в ее квартире хоть какие-то следы пребывания маленького ребенка, но нет… А вообще, я думаю, что мы так до сих пор топчемся на одном месте. Месть не подходит. Просто некого в этом подозревать. Что еще можно предположить? Разве что появление маньяка, который поставил перед собой цель довести родителей Ариши до крайности. Может быть, он даже и не собирается убивать ребенка и требовать выкуп. А вот понаблюдать за страданиями родителей – для него это как бальзам. Поэтому он и оставил в почтовом ящике записку, а в подъезде – повязку на голову. Таким образом получается, что зацепки, которые у нас были, так ни к чему и не привели.
– Ладно, Тань. Ты что сейчас собираешься делать? – поинтересовался Владимир.
– Поеду домой, Володь, – ответила я.
– Ну, ладно. Спокойной ночи, Тань.
– И тебе приятных снов.
На следующее утро меня разбудил телефонный звонок.
– Алло, – сказала я хрипловатым спросонья голосом.
– Татьяна Александровна, это я, Кирилл. Извините, что я вас разбудил, но тут такое дело…
