– Володь, пока Преснепольский ищет сайт, я предлагаю обсудить вот что. Как ты думаешь, почему преступник так себя ведет? Смотри, начал он с того, что подбросил Маргарите записку в почтовый ящик, а повязку для волос оставил в подъезде. Теперь вот вторая записка, но уже на лобовом стекле машины Владислава Преснепольского. Понимаешь? Сначала похититель решил извести мать, и ему это удалось. Заметь, что похищение произошло именно в том доме, где проживает Белодворчикова. А ведь его можно было осуществить и в другом месте. Для чего? Чтобы его могли заметить. Во всяком случае, я так думаю. А уже потом, после того как преступник основательно достал мать ребенка, он взялся за отца. Причем записку подбросили не на место его работы, то есть не в клинику, а именно прикрепили на стекло машины. Получается, что преступник отлично знает и про Маргариту, и про Владислава. Видишь, он осведомлен, на какой машине он ездит.
– Но это ведь совсем не трудно, Тань. Я имею в виду, узнать про машину Преснепольского. Достаточно просто установить за ним слежку, – сказал Владимир.
– Получается, что для похитителя важно постоянно держать родителей девочки в напряжении и не давать им расслабиться ни на минуту. И у него это получается на пять с плюсом. Маргарита уже не владеет собой, хотя слабой женщиной ее едва ли можно назвать. Однако она собиралась выброситься с балкона, Володь. И от этого факта никуда не деться. А по поводу записок знаешь, что я думаю? – спросила я.
– Ну?
– Это все ничего не значащие фразы: «У тебя прелестный ребенок», «У нас все хорошо». Правда, мне непонятно одно: почему похититель ничего не написал о выкупе? Или деньги его не интересуют? И вообще, он бы мог просто каким-то образом обозначить причину, по которой он совершил похищение. Или не мог? Или это просто не входит в его планы?
– Скорее всего, да, Тань. У него – свои планы, – ответил Владимир.
– Володь, а что по поводу экспертизы записки, которую преступник подбросил в почтовый ящик? – спросила я.
– Ничего стоящего, Тань. Отпечатки получить не удалось. А в целом – обычный стандартный лист стандартного формата. Что же касается вырезанных из газеты букв, которые похититель потом наклеил на этот лист, то ведь не будем же мы проверять газеты, из которых они могли быть вырезаны? Это совершенно абсурдная идея, прежде всего с технической стороны. И в итоге она тоже ничего не даст. Если бы преступник писал от руки, то можно было бы провести почерковедческий анализ. Тогда специалисты выявили бы особенности почерка. Была бы хоть какая-то зацепка. Или же, если бы текст был набран на компьютере, то тоже, возможно, имели бы место какие-то особенности, по которым можно было бы провести идентификацию принтера, например. Но что об этом говорить, – со вздохом произнес Кирьянов.
В это время к нам подошли Владислав Преснепольский и Кирилл.
– Ну, что там? – спросил Владимир.
– Мы нашли ближайшую камеру, Владимир Сергеевич. Она вон там, – Кирилл указал на небольшой особняк. – Вот, посмотрите, Татьяна Александровна.
Кирилл показал мне экран телефона. На нем было изображение того места, где Владислав Преснепольский припарковал свою машину.
– Видите? Запись от сегодняшнего числа. Правда, перемотать назад мы не сможем, потому что запись настроена на покадровое обновление. То есть картинка меняется каждую минуту, а то, что было ранее, сразу оказывается в архиве. Нам удастся просмотреть кадры за прошедшие сутки, – объяснил Кирилл.
– А вы уверены в том, что мы найдем ту картинку, на которой зафиксирован момент, когда была подброшена записка? – спросила я.
– Найдем, – уверенно проговорил Кирилл. – Только необходимо знать точное время, когда вы прибыли сюда, Владислав Семенович. Чтобы начать просмотр именно с того часа.
Стажер вопросительно посмотрел на Владислава Преснепольского.
– Это было в половине десятого утра, плюс-минус минут десять, – сказал мужчина.
– Сейчас я отыщу это время, – сказал Кирилл.
Стажер принялся просматривать изображение на экране телефона.
– Вот, нашел, – сказал он.
К нам подошел Кирьянов, и мы вчетвером начали внимательно просматривать видеозапись. Прохожие плотным потоком двигались по своим делам. Кто-то входил в парикмахерскую, кто-то в здание банка. Автостоянка тоже находилась в движении: машины то отъезжали, то прибывали. Изображение в принципе было неплохим, правда временами на экране появлялась рябь. Но вскоре все нормализовывалось. Мы досмотрели до того момента, когда на экране появился Владислав Преснепольский.
Мужчина припарковался, предварительно подождав, пока освободится место. Потом Преснепольский вышел из машины, прихватив «дипломат», запер дверцу и отошел на несколько шагов в сторону.
– Это я поставил машину на сигнализацию, – объявил Владислав, когда на следующем кадре он вытянул руку по направлению к своей машине. – Если бы я в тот момент не стал торопиться и не ушел со стоянки…
Владислав произнес это с интонацией сожаления.
