– Слушай, Володь, а ты не поинтересовался, может быть, этот парень не только сделал фотографию, а еще и наблюдал за теми, кто во дворе? – с надеждой спросила я.
– Обижаешь, Тань. Неужели ты думаешь, что я упустил бы такой момент.
– Ну, ладно. Просто…
– Ладно, ничего не нужно объяснять, Тань, я все понимаю. Конечно, я подробно расспросил его, что да как. Нет, по-настоящему он за ними не наблюдал, конечно, зачем ему этим заниматься. Но он пояснил, что какое-то время он за ними последил для того, чтобы поймать в кадр. Так что вот такая это была слежка, – сказал Владимир.
– Да, когда я попросил этого парня-фотографа описать внешность тех двоих, то он сказал, что не вглядывался, – продолжил Владимир. – И что вообще затрудняется сказать, кто был во дворе вместе с ребенком: мужчина или женщина. Голос ребенка он слышал, потому что у него было открыто окно. Но только детский голос, потому что слов разобрать было нельзя. Вообще-то парень и у окна долго не стоял. Сделал несколько снимков – и все. Вот так, Тань.
– Получается, что опять нет никакого продвижения, да? – спросила я.
– Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. Теперь можно быть уверенным в том, что похититель находится поблизости, – сказал Владимир.
– Володь, о чем ты говоришь? Можно подумать, что нам об этом раньше не было известно, – хмыкнула я. – Преступник держит под своим контролем буквально все! То одну записку бросит в почтовый ящик, то другую приклеит на стекло автомобиля. В перерывах между созданием записок из вырезанных букв он еще и вещи ребенка оставляет! И ведь забавляется, гад, видя, как страдают родители! – прорвало меня.
– Спокойствие, Тань, только спокойствие!
– Володь, вот только не нужно играть роль Карлсона, – сказала я.
– Ладно, не буду.
Владимир поднял руки в примирительном жесте.
В это время у меня запиликал сотовый.
– Алло, – сказала я.
– Тань, привет, это я, Света, – сказала моя подруга.
В трубке послышался какой-то шепот.
– Тань, с тобой хочет поговорить Машка, ты сейчас свободна? – спросила Светлана.
– Свет, я сейчас выйду в коридор, подожди минутку, – сказала я.
– Володь, я выйду ненадолго в коридор, поговорить нужно, – предупредила я.
Кирьянов кивнул:
– Конечно, иди.
Я вышла из кабинета Владимира и остановилась у окна в коридоре.
– Свет, где там Маша? Давай ее сюда, – сказала я в трубку.
– Тетя Таня, тетя Таня, – послышался в трубке звонкий детский голосок.
– Да, Машенька, слушаю тебя.
– Тетя Таня, я хочу тебя спьясить: а когда мы с тобой еще будем игьять на детской площадке?
– Скоро, Машенька, скоро.
– Пьявда, скоя?
– Конечно, милая.
– Тань, – трубку снова взяла Светлана. – Машка меня совсем извела своими вопросами о тебе. Так что я вынуждена была позвонить тебе, оторвать от дел. Ты извини, я ведь знаю, как ты занята, так что…
– Ладно, Светик, не извиняйся. В конце концов, что, я не могу, что ли, найти для ребенка несколько минут?
– Ну, тогда ладно. Пока, Тань.
– До встречи, Светик.
Я нажала на отбой и вернулась в кабинет к Владимиру.
– Володь, слушай, у меня есть идея, как выйти на преступника, – сказала я.
– И как же ты собираешься это осуществить? – спросил Владимир.
– Смотри, необходимо заставить его поверить, что похищенный им ребенок, Ариша, то есть, как ни в чем не бывало, гуляет себе во дворе. В том самом дворе, в котором она гуляла с похитителем ранним утром после похищения. И это было зафиксировано любителем-фотографом. А потом запудрить мозги преступнику, – сказала я.
– Ты имеешь в виду ловушку с подменой, что ли? – уточнил Владимир.
– Ну, можно сказать и так, – кивнула я.
– А ты уверена, что он увидит ловушку? И более того, сам в нее полезет? – с сомнением спросил Владимир.
– Увидит. Обязательно увидит. Он просто не сможет не заметить того, что мы ему подготовим.
– Ну, это сработает только в том случае, если похититель все еще отирается где-то рядом. А вот если его уже здесь нет, то…
– Володь, он не может не быть рядом. Иначе зачем ему было совершать все те телодвижения, которые он уже совершил? Он ни за что не скроется, пока не завершит начатое им дело, я в этом больше, чем уверена, – сказала я.
– Но мы же не знаем, чего он хочет. Не знаем, чего он добивается, – возразил Владимир.
– Да, мы не знаем. Потому что преступник установил свои правила, и он им следует. Но он знает маму и папу девочки, знает места их работы, марку машины, он все про них знает. И он видит, в каком жутком состоянии они находятся из-за пропажи дочки. Значит, что? Значит, преступник находится совсем рядом. Он все видит и хладнокровно за всем наблюдает, – сказала я.
– Ну, предположим, что все это так, как ты, Тань, говоришь. Но как мы сможем заманить преступника в ловушку? – спросил Владимир.
– А-а, ты про это. Ну, да, необходима приманка, без этого никак не обойтись.
– Кто же будет играть роль приманки, Тань? Ты сама, что ли?
