– К Аделаиде Дмитриевне Карпенко? – уточнила я.
– Да, к ней. А откуда вы знаете?
Вероника удивленно посмотрела на меня.
– И психотерапевт подсказала вам такой способ мести? – я оставила вопрос Шелухиной без внимания.
Вероника промолчала, но ее молчание было красноречивее всех слов. А потом Шелухина с отчаянием посмотрела на меня и начала быстро говорить:
– Я возненавидела Влада, да! И я подумала: раз его сын безразличен отцу, то пусть тогда у него не будет и дочери. Я знала, где живет Рита, мне Влад показал ее дом, когда мы однажды там проходили. И мне удалось снять квартиру в ее доме, да еще и на одном с ней этаже. А потом я познакомилась с Ритой и постаралась завоевать ее доверие, ведь мы с ней – матери-одиночки, у нас есть это общее, что нас сближает. Ариша часто приходила к нам, я хотела, чтобы девочка привыкла ко мне, понимаете? И она действительно стала мне доверять. А еще мне повезло в том, что я ни разу не столкнулась там с Владом. Я не хотела причинять вред здоровью Риты, я просто хотела, чтобы у меня была возможность увести к себе Аришу, пока Рита находилась без сознания. Я вытащила из ее сумки сотовый и кошелек, чтобы полиция подумала, что это было ограбление. Вы, конечно, мне не поверите, но я хотела возвратить Аришу уже на следующий день. Но потом передумала. Уж очень сильна во мне была ненависть к Владу. И я начала подкидывать вещи Ариши и записки и наблюдала за тем, как Влад не находит себе места.
– А про то, что и Маргарита не находит себе места от горя, вы подумали? – спросила я.
И снова Вероника промолчала, да и что тут было говорить?
– В конце концов, я уже не понимала, что делаю, все было, как в тумане, – продолжила Шелухина. – Я хотела только одного: чтобы все это побыстрее закончилось. А как это сделать, я не знала. Я уже и не рада была, что все это затеяла…
После допроса Вероники Шелухиной настал черед Аделаиды Дмитриевны Карпенко. Женщина призналась в том, что когда к ней на прием пришла Вероника Шелухина и рассказала, что не в силах пережить ситуацию, когда ее бросил любовник, то она посоветовала Веронике вот такой вот способ справиться с обидой и болью.
– Но разве, причиняя боль другому человеку, можно избавиться от своей? – с недоумением спросила я.
– А у меня была своя боль! – с вызовом воскликнула Аделаида Карпенко. – Ведь меня тоже бросил жених, меня тоже предал и он, и моя родная сестра! И как только я могла не заметить? Все эти месяцы подготовки, радости, ожидания… Я мечтала о нашем с Гришей дне, представляла, как мы с ним будем стоять в ЗАГСе, как он будет смотреть на меня с любовью. Но вместо этого я оказалась одна, с разбитым сердцем и предательством, которое никак не укладывается в голове. Я всегда считала свою сестру самой лучшей подругой. Мы делили с ней все: свои секреты и самые сокровенные мечты. Я доверяла ей, как никому другому. И вот когда я узнала, что она… с ним… с моим женихом… это было как удар в сердце. Я не могла поверить. Сначала мне казалось, что это просто плохая шутка и кто-то пытается меня разыграть. Но когда я увидела их вместе, когда поймала их на этом мгновении, когда они не заметили меня… Это было как ледяной душ.
Аделаида закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, но они все равно покатились по ее щекам.
– Я чувствовала, как вокруг меня рушится мир, – продолжала женщина. – Все наши воспоминания, все те моменты, когда мы смеялись, делились мечтами о будущем, о том, как будем счастливы… Все это оказалось ложью. Как она могла? Как он мог? Я не знаю, что больнее: предательство любимого мужчины или предательство родной сестры. Это как удар ножа в спину, который не просто ранит, а оставляет шрам на всю жизнь.
Аделаида открыла глаза, и я увидела в них смесь боли и гнева:
– Как можно было так легко разрушить то, что я строила с такой любовью? Я мечтала о любви, о верности, о том, что мы с Гришей будем вместе навсегда. А после такого двойного предательства я просто не знала, как мне жить дальше. Как мне смотреть в глаза тем, кто был мне так дорог и так меня предал.
– Но ведь, Аделаида Дмитриевна, потом вы все же нашли в себе силы идти дальше, хотя это и было трудно, – возразила я.
– Однако я так и не нашла в себе силы отпустить свою боль и снова поверить в счастье, – ответила женщина.
– И вы не нашли ничего лучше, кроме как спланировать похищение своей внучатой племянницы, маленького ребенка, чужими руками? – с сомнением спросила я. – Ведь вы воспользовались сильной обидой другой женщины – любовницы Владислава, – добавила я.
– Я не смогла исцелиться. И так и не смогла начать новую главу своей жизни, – глухо проговорила женщина. – Но, в конце концов, ведь никто не умер, не так ли? Во всяком случае, ничего страшного с Аришей не произошло бы. Ребенок в любом случае не виноват. Ариша не должна была пострадать за предательство своих бабки и деда, – ответила психотерапевт.
Аделаида посмотрела на меня.
– Но девочка все равно пострадала, – возразила я. – Вы же не будете отрицать, что для маленького ребенка разлука с мамой – это всегда стресс.
