Артур хотел было последовать за ней, но бойцы Храма уже очнулись от наглой выходки баронессы. Сверкающими полукругами взлетели сразу два огромных меча храмовников. Один подрубил передние ноги, а другой перерубил шею жеребка Артура. Несчастное животное, дико заржав, завалилось на бок, обдавая всех стоящих рядом градом кровавых брызг. На пытавшегося вскочить на ноги телохранителя Милены надвинулись сразу два храмовых бойца, но ему на выручку пришли знаменосцы. Взяв небольшой разбег, они одновременно ударили пиками в одного из рыцарей, пробили ему нагрудник и подняли рыцаря на пиках на полметра над землей. Но слухи о боевых качествах храмовых воинах не были преувеличенными. Одним взмахом двуручного меча, храмовый воин перерубил обе пики, торчавшие из его груди и, подняв целый столб пыли, грузно упал на бок. Артура в телохранителях Милена тоже держала не просто так, выбравшийся из-под лошади телохранитель провел по поверженному храмовому бойцу сразу серию ударов, последним снеся шлем с его плеч. На этот раз кровавого фейерверка не было, латы храмовника внутри оказались полыми. Из горловины кирасы вылетел удерживаемый в доспехах воздушный элементаль, а сами доспехи осыпались грудой металла. Но триумф Артура был недолог, на него насело сразу четыре рыцаря, удары посыпались на него со всех сторон и он не мог даже толком защищаться, а уж о нападении речи и вообще не было.
Артур не продержался и секунды, а в следующее мгновение храмовые бойцы стащили с лошадей знаменосцев баронессы и порубили их в куски. Но ее люди подарили Милене мгновения замешательства среди жрецов, за которые она успела приблизиться к Найденышу. Жрецы с криками расступались перед грудью ее кобылы, бойцы храма не успевали за ней, проталкиваясь через паникующую толпу, а Милена выписывала поднятым вверх боевым цепом восьмерки. Только две фигуры остались стоять перед мчащейся лошадью, из-под которой жрецы выпрыгивали как зайцы.
Найд, встретив своего главного и единственного врага в Четырехземье, не думал экономить и наложил на лук самую дорогую стрелу - «Хвост саламандры». Целиться особо не пришлось, Найд бил практически в упор, но все-таки он пытался пустить стрелу так, чтобы попасть во всадницу и не задеть лошадь. Ему это удалось, стрела прошла чуть ли не меж ушей лошади и угодила в левое плечо Милены.
Маленький дух огня получил свободу, ахнуло так, что уши заложило у людей, стоявших в двадцати шагах от взрыва. Найденыш зря тратил драгоценные мгновения на прицеливание, огненный шар поглотил и лошадь и наездницу.
- Нааайд! - услышал Найденыш истошный крик Рады, - Уходи!
Жрица вспомнила, насколько опасно Найду сейчас принимать участие в побоищах. Любой болезненный удар с задранной выше верхнего предела чувствительностью или сведет его с ума или вообще убьет. Михаэль видимо предпочитал тратить силы не на предупреждающие вопли, а на нужные дела - вокруг Найденыша засиял голубоватый щит, очень похожий на тот, который прикрывал всю группу жрецов.
Из огненного всполоха вылетел сущий кошмар - фыркающая и взбрыкивающая, объятая огнем лошадь, пытающаяся сбросить себя Милену, платье которой обгорело и отваливалось с тела хлопьями вместе с прилипшей к ним кожей. Опаленные волосы тоже очарования Милене не добавляли, делая ее похожей на выходца из дверей ада. Девушка взмахнула цепом, собираясь призвать молнию. Вторую стрелу Найд пустить явно не успевал. Вдруг он почувствовал сильный толчок в бок, сбивший его на землю - морянин решил подставиться под колдовство Милены сам, спасая своего друга.
На шипах боевого цепа Милены уже заиграли робкие разряды, предвестники ветвистой грозной молнии. И гром грянул, но призвала его не баронесса.
Вам нравится путешествовать по запутанным тропкам Четырехземья вместе с Найдом? Тогда ставьте лайк или подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить самое интресное!)
Громыхнуло так, что предыдущий взрыв стрелы Найденыша казалось, прозвучал не громче детской хлопушки. Воздух над головой Милены сформировался в громадный хрустальный куб, который с грохотом рухнул на баронессу и ее лошадь, сминая их будто картонные фигурки. «Воздушный пресс» само по себе заклинание страшное, но когда его решает применить первожрец, то оно становится просто ужасающим.
Найд слышал хруст ломающихся, как сухие ветви, костей Милены и лошади. А после того, как прозрачный пресс растаял в воздухе под ним остались лишь куча обгоревшего тряпья и большая лужа крови.
Жрецы с изумлением смотрели на своего предводителя - император же строго-настрого запретил трогать баронессу! А первожрец не просто ее потрогал, он щелчком пальцев превратил ее в кровавое месиво.
