«Не совсем она и безнадежна», — пробормотал доктор себе под нос, кусая дужки очков, которые вертел в руках.
— Алексей Николаевич, смотрите, она плачет. Давайте я за ней схожу и верну.
— Люся, идите к другим пациентам. Скоро ужин. Готовьтесь.
Доктор отвернулся к окну, пристально наблюдая за Анжеликой.
На улице стемнело, когда Твердохлебов решился нарушить ее уединение в замке из дождя. Женщина сильно промокла, но дала себя увести в помещение с трудом. Шлепая по коридору в мокрых туфлях и оставляя ручейки воды, Лика радостно шептала что-то доктору на ухо. Алексей Николаевич не замечал ничего, крепче прижимал к себе промокшую женщину и вел к своему кабинету. Его лицо озаряла радость и необъяснимое ощущение победы. Белый халат с одной стороны насквозь промок, с волос Лики стекали струйки воды и капали на его обувь, но он был счастлив.
Отогревшись и переодевшись в сухую одежду, Лика пила горячий чай с медом в кабинете Твердохлебова.
— Итак, Юля, как прогулка?
— Замечательно! Только я не Юля.
— Ну да, ну да… запамятовал.
Алексей Николаевич вытер ладонью лоб, попытался сосредоточиться на главном. Ее нельзя спугнуть, надо быть предельно осторожным, пока она не закрылась, пока готова к общению.
— Как тебя зовут?
— Анжелика. Можно просто Лика.
— Какое чудесное имя! Оно тебе очень идет.
Доктор несказанно обрадовался, но старался держать себя в руках и ничем не выдать охватившее его чувство. Говорил мягко, как раньше, только с легким оттенком оптимизма. В мажоре.
— Да, меня мама так назвала.
— А где мама?
— Умерла.
— Кто-то из близких остался?
— Муж.
Алексей Николаевич сглотнул. Во рту пересохло. Ужасно хотелось пить. Он не верил в такой скорый результат. Всего одна прогулка под дождем, а какие чудеса! Неужели к ней вернулась память и способность здраво рассуждать?
— Лика, ты знаешь, где находишься сейчас?
— Да.
— А почему ты здесь?
— Да.
— Я слушаю.
— Это святая обитель. Скоро за мной придут ангелы и заберут к себе.
Радостное выражение лица Твердохлебова сменилось унынием. Он опустил голову, снял очки и с силой потер кулаками виски. «Все. Это тупик. Я не смог. Я ее спугнул. Не с того начал, не так говорил…»
Влад столкнулся с проблемой. Для изготовления свежей порции «Воскресина» ему нужно было обновить питание бактериальных клеток, которые развивались в пробирках его домашней лаборатории. Клетки продуцировали соматотропин — гормон роста человека. В генетический аппарат бактерии вводился специальный состав, разработанный умнейшей головой Лосева, и в результате бактерия способна была синтезировать человеческий гормон, который, в свою очередь, использовался как основная составляющая магического «Воскресина». Специальный состав Влад изготавливал сам из обычных лекарственных препаратов, купленных в аптеке. Фармацевты привыкли не удивляться. Мало ли что человеку нужно? Одно время контролировали продажи одноразовых шприцов. Хотели сократить таким образом численность наркоманов. Лозунги по радио и телевидению крутили, «Стоп наркотик» и прочие. Даже мороженое смешное выпустили. Так и называлось «Стоп наркотик», с коноплей и маком. А шприцы все равно продолжали скупать партиями.
Когда Влад покупал 100 таблеток ацетилсалициловой кислоты и весь бывший в аптеке запас перекиси водорода, никто не интересовался, для чего ему столько медикаментов. А перекиси водорода Владу всегда было мало. Он скупал весь запас в одной аптеке и шел в другую. С перекисью, как уже заметил Лосев, в стране была напряженка. Владу приходилось обходить в поисках не две и не три аптеки.
Вчера Влад впервые столкнулся с серьезной проблемой. Женщина-фармацевт призналась, что «по приказу Минздрава перекись водорода можно приобрести только по рецепту». Какая чушь! Этот безобидный препарат не может продаваться только по рецепту. Но обойдя с десяток аптек, Влад убедился в обратном.
«Мне нужно продезинфицировать рану», — возмутился Влад после очередного отказа. Дама безразлично пожала плечами и буркнула:
— Промойте водкой.
Тогда рассерженный и расстроенный изобретатель даже предположить не мог, что эти меры были направлены на его поимку.
Искать человека в Киеве — все равно что искать иголку в стоге сена. У тех, кто хотел взять вора-невидимку, была всего лишь одна зацепка, маленькая надежда на чудо, и они ею воспользовались.
Все аптеки получили строгий приказ сообщать о каждом покупателе перекиси водорода в количестве больше одного флакона.
