- А что еще то? - недоуменно развернулся Эрик.
- Их высота. И внешняя, со стороны улицы. И внутренняя. Между соседями. А это значит...
- Никому не доверяют, - скривился он.
- Так точно. Живут единолично, своим умом. Глянь, даже лавочки у палисадников не везде... И еще - заборы вокруг пастбищ. Заметь, не огородов, кстати, не таких уж и больших, а именно пастбищ. А внутри их...
- Овцы... Угу. Причем, коровы и козы - на общем, за деревней. А овцы - на отдельных, - явно втянулся он.
- Но, это уже из "специализации". И, если ты заметил, овцы здешние, не мясные и не молочные. Смотри, ходят еще свежестриженными.
- Угу. А вон те постройки на дворовых тылах с дымящими печными трубами, очень сильно смахивают на мелкие мастерские. И если при-глядеться...
- Та-ак?..
- Точно! Под открытыми навесами рядом что-то сохнет. Разноцветное. Но, отсюда из-за заборов не разглядеть.
- Еще бы, - удовлетворенно скривилась я. - Меры против конкурентов. А сохнет там окрашенная овечья пряжа, из которой здешние мастера потом ткут ковры. Очень хорошие. Двусторонние, с геометрически-условными изображениями искривленных деревьев по периметру. Это - местное "клеймо". И стоят они, кстати, не меньше лучших джингарских.
- Это ты всё сейчас... "с бугра" поняла?
- Нет. Просто, у моих родителей в гостиной лежит один из здешних "шедевров". Так что...
- Я понял, - выдохнул Эрик. - Но, все равно... урок - наглядный.
- А то, - прищурилась я на него. - А теперь спускаемся в святая святых. И, кстати...
- Угу. Я - не из Прокурата. Наши здесь уже накануне все дома перетрясли, что авторитета моей конторе явно не добавило. А ты...
- Да хоть из газеты... "Ладмения. Будни". И почему бы нашей редакции не прислать в это выдающееся место сразу двух корреспондентов? Спускаемся?
- Ладно, - еще раз глянул парень с высоты на дома. - Пошли... Агата, а ты ведь на вопрос мой так и не ответила.
- На который? - на ходу оглянулась я. - А-а... Пока будем внимательно слушать здешние байки. Фольклорные. А выводы об услышанном сделаем потом... - ну, не рассказывать же ему, в самом деле, о своем интуитивном зуде в плечах?.. Может, после... когда-нибудь... - Эрик?
- Что, Агата?
- И свечение свое магическое тоже сверни. Пользоваться можешь, но, только осторожно...
Да, ремесленные деревни от обычных и в правду, отличны. Нет духа единения, присущего вторым. Когда и в радость и в горе - всегда толпой. В первом случае - за общий стол с пузырями. Во втором - с топорами и вилами на врага. Здесь же данное отличие виделось, я бы даже сказала... да слишком выпирало. Взять хоть полное отсутствие отрядов бабок на своих исконных "наблюдательных постах" - лавочках... Досадно. Потому как последние бы нам, ох как сгодились.
- Да-а... "Языков" что-то нет.
Верно, в качестве "языков". А раз так, то:
- Берем первого попавшегося по дороге, - поправляя сумочную лямку, вдоль улицы прищурилась я.
Однако, пройдя уже добрую ее половину "попались" нам лишь три братца-порося, высунувшие из стандартного палисадника бляхи. Но, я по животным не спец. Мне бы... уф, согласна и на своих "кровных клиентов". Да где их в разгар дня взять?..
- О, цель вижу. Прямо по курсу, - наконец, сквозь зубы оповестил Эрик.
Долгожданная "цель" в виде солидной тетки, выплывшей из левого проулка к нам на встречу, вдруг, замерла, но через пару секунд вновь засеменила по тропке меж лопухов. Лишь набитую до верха корзину из одной руки в другую перебросив.
- День добрый! - едва между нами остались ярда три, бодро огласилась я.
- Здравствуйте, уважаемая, - важно добавил от себя Эрик.
Селянка вновь тормознула:
- И вам... не болеть, добрые люди, - не то пожелание, не то вопрос о намереньях.
Пришлось в оных срочно убеждать:
- Мы - из столичной газеты "Ладмения. Будни". Приехали собрать материал для статьи о лучших здешних ковроделах. Ваша замечательная деревня очень ими славится.
- Так если уже "славится", к чему еще о ней "собирать"? - хмыкнула тетка.
- Понимаете... меня, кстати, Пашутой зовут. А это...
- Емельян. О-очень приятно.
- А вы?
- Тетка Лукера, - выдавили в ответ. - Так чего вам надо?
- Я ж говорю, госпожа Лукера, написать статью о лучших местных ковроделах. Мне, честно говоря, - и доверительно скривила мину. - живописать о либрянских порядком обрыдло. Да и не справедливо это, когда всего в нескольких милях от столицы живут такие таланты, до сих пор анонимные.
- Какие-какие? - сузили на меня глаза.
- Не названные по именам. Знают ведь только о попереченских коврах, а кто их конкретно создает, наши читатели...
- И разве вам лишняя известность не нужна? - влез Емельян-Эрик. - Лишняя известность - лишние покупатели.
- А-а. Лишние, - протянула со значением тетка. Мы утвердительно-радостно закивали. - Так мы с мужем - не пауки. У нас лишних рук в работе нет.
Вот так, значит?.. Попробуем зайти с другого "крутого борта":
- Госпожа Лукера, а может, вы нам подскажете кого-то из ваших... коллег? Наша газета весьма солидна и пишет лишь о самых уважаемых гражданах страны. Юристах, торговцах, земледельцах... аристократах.
