Вот как выглядит янтарь в природе? Да тысь моя майка! Кто б знал! Это вам не сердце ангела или бусы из прозрачных желтых "слез". Это... обычный серый камень, шершавый, угловатый, со следами древесной коры на боках. Да его не сразу и разглядишь. Особенно в поднятой мной вокруг мути. Поэтому я на целую минуту замерла, под стук сердца неподвижно зависла, ухватившись руками за стебли камышей. Пока вновь отчетливо не увидела свой ориентир. И тогда начала рыть... Ногтей у меня не было. То есть, не совсем, а таких, как у дам. Но, и сейчас я их, кажется, содрала до единого. Выворачивая сначала землю с корнями, а потом и сам янтарь из его тысячелетних гнезд. Камни большие, маленькие, сплоченные и врассыпную. Да сколько ж их здесь под защитой не меньшей по возрасту твари? Пока не уперлась в настоящую глыбу, отделяющую от моей цели пути. Пришлось поднатужиться еще. И, выпустив изо рта стаю пузырей, я, почти вслепую, отодвинула ее край... Мама моя... Родненькая... Янтарь, приплюснутый, размером с голову младенца, вспыхнул слабым синим светом и... потух. Я, схватив его, рванула вверх...
"Рванула", было сказано с большой долей патетики, допустимой во время исполнения "подвига". До "верха" было ярда полтора. И, первым делом, втянув ртом воздух...
- Наконец-то! - подцепил меня Эрик и втащил на скамью. - Агата, хоб тебя забери! Да разве так... - и присел напротив. - Ты его все-таки...
- Ага, - прижимая камень к груди, ошалело кивнула я. - Нашла.
Рыцарь, дернув из-под меня рубаху (все-таки, готовился занырнуть), накинул мне ее на плечи и сверху обхватил руками, вливая попутно силы и тепло:
- Молодец... молодец. А теперь, валим отсюда.
И вот только тогда, из-за рыцарского плеча, я огляделась... Тысь моя майка. "Хоб меня забери". Озерные кряквы, стаей носящиеся над ночной водой, месиво из камыша с донным илом волнами вокруг лодки, а совсем рядом, вдоль берега, крики и скачущие огни факелов:
- Варя?
- Угу, - огласились мне в спину.
- Я тебя сильно напугала?
Голос "не ребенка" был не менее удивленным, чем мой собственный:
- Не-ет. Я не видела ничего. Я только... Агата, так наш Ник не в чужом мире?
Ник... Вода. Сом... Шашлык из... И меня, дернувшуюся от Эрика к краю борта, так не вовремя и так по "беременному" вывернуло наизнанку... И лишь после этого мы "свалили". Очень срочно...
- Дядя Теофил, только осторожнее!
- Племянница, ты меня оскорбляешь.
Полчаса спустя мы втроем (Варю я с устной благодарностью и клятвой о неразглашенье отправила наверх спать) вновь были в родственной мастерской. И дружно сейчас зависли над столом.
- Дядя Теофил...
- Ага-та, - процедил тот от зажатого в тисках камня. - Или смолкни или тоже спать иди.
- Ага, - в ладонь зевнула я. - Как же. Я, как только удостоверимся, махну прямиком к нашему уважаемому гному.
Эрик злорадно хмыкнул мне в левое ухо:
- Хотел бы я на это посмотреть.
- А что? - оторвалась я от камня. - Хотя...
- Угу. Может заартачиться.
Мой сосредоточенный дядя поднял на нас косые глаза (святым Авосем клянусь, он их только что к носу свел!):
- У тебя, Эрик, на лбу прописано: "рыцарь Прокурата". А особо "сметливые" там еще и номер комтурии разглядят. Так что, подождем ее тут. Хоть я и уверен: на этот раз разговор будет куда продолжительней. Смотрите.
И мы посмотрели...
- Тысь моя майка.
- Хоб меня... так это она и есть?
Сквозь тонко снятый поверхностный слой, на нас глядела нежно бежевая бабочка неземной красоты. Ну, мне она такой показалась. Две пары длинных крыльев. Нижние, поменьше - лентами опущены вниз, верхние - с перламутрово голубыми задранными уголками. Ворсовые волоски, как юбка из длинной тонкой пряжи и само маленькое туловище... действительно, сильно схожее с нашим.
- Редчайший случай, с какой точки зрения ни глянь, - выдохнул над ней дядя Теофил. - Мало того что точно, бохос, так еще и сохранилась... обычно, жертвы янтаря скрючены в нем в предсмертных потугах, а эта...она будто до сих пор летит. Полный размах.
- Полный улёт, - перехватившим голосом выдала я и поймала на себе взгляд Эрика. - Что?
- Ничего. Ты - молодец, я тебе уже сказал. Но могла б и магией себе под водой помочь.
- Ой, да все зажило уже, - отмахнулась я от него. И в правду, две глубокие борозды (на правой голени - от хвоста твари, вдоль внутренней части левой руки - от угла камня) и содранные ногти на руках давно регенерировались, оставив напоследок, в качестве "побочного эффекта" лишь сонливость. Но, спать мне еще... - Магией было нельзя - вдруг бы повредила ей янтарь? И я тогда пошла...
На подходе к дому номер тридцать шесть меня, преисполненную решимости, и с увесистым "аргументом" в сумке, вдруг настиг первый местный сюрприз: кабинетные окна второго этажа ярко горели (в половине третьего то). А минуту спустя, уже на крыльце, и вовсе чуть не огребла от раскрывшейся двери, из которой скоро вышел украшенный бакенбардами, важный маг земли. На пару секунд мы с интересом замерли друг против друга. После чего мне символически качнулись и свалили в свой полыхнувший подвал.
- Мне бы... - развернулась я назад. - Ух, ты! Доброй ночи, господин Нубрс!
