Моника положила лист на стол. Джо взял лист бумаги и принялся читать. На фотографии он без труда узнал человека, которому свалился как снег на голову сегодня утром. Только одет он был гораздо наряднее. Сегодня Тэрри Дэй встретил нежданного гостя с растрепанными волосами, в затертых спортивных штанах. А у Тэрри Дэя на фотографии на голове красовался берет песочного цвета с эмблемой – кинжал и пламя. Одет он был в безупречный синий китель, подбородок гордо вскинут, глаза из-за очков в темной оправе смотрят строго. Грудь украшал весьма впечатляющий ряд орденов. Судя по количеству наград, Дэй намного превзошел храбростью маршировавших сзади ветеранов. У стариков в петлицах маки, на лицах – и гордость, и грусть. В этот день вспоминают товарищей, которым не посчастливилось на поле боя.
Под фотографией был напечатан список медалей, якобы полученных Тэрри Дэем. Здесь нашлось все, от Южно-Атлантической медали до медали НАТО, не говоря уже о наградах за отличную и выдающуюся службу и многих, многих других. Всего семнадцать штук. В Мартоне есть свой военный герой.
– На самом деле нигде Дэй не служил, – продолжила Моника. – Хотел произвести впечатление на соседку и немного увлекся. Всеобщее внимание ему понравилось. Рассказывал про войну в пабах и кафе, но, когда обман раскрылся, бедняге пришлось несладко. Дэй превратился в изгоя. Продолжает ходить в те же пабы, но теперь сидит один.
– Отлично, – произнес Джо.
– Склонность приврать еще не делает из Дэя убийцу, – возразила Джина.
– Верно, – согласился Джо. – Однако этот случай показывает, что Дэй в принципе способен на большой обман.
– Разузнать о Тэрри побольше? – спросила Моника.
– Не просто побольше, а все, что только можно, – ответил Джо. Снова взглянул на заметку и улыбнулся. Дела явно пошли на лад.
Подойдя к пабу, Джо посмотрел по сторонам. У него не было привычки назначать встречи здесь, и Джо нарочно выбрал место, где его никто не узнает. «Бык», стоящий на углу паб с выкрашенными в белый цвет стенами, располагался рядом с Музеем науки, поэтому на улице всегда было много туристов и школьников, которых привели на экскурсию. А вот адвоката или бухгалтера здесь было встретить трудно – те облюбовали пабы в районе Динсгейта.
Когда Джо вошел внутрь, Ким Ридер была уже на месте. Сидела у окна, сквозь темное витражное стекло которого внутрь не проникал свет, поэтому вид у паба был достаточно угрюмый. На улице тоже стояли столики, за ними собрались желающие выпить после работы. Но, видимо, Ким рассудила так же, как и Джо, – будет лучше, если их не увидят вместе.
Ким сидела, уставившись в стол, и пила прямо из бутылки. Джо сел рядом, бордовая кожаная обивка на скамье заскрипела, и Ким подняла голову.
– Я уж думала, ты меня продинамить решил, – с улыбкой произнесла Ким.
– Ни за что. – Джо улыбнулся в ответ. – Хочешь, угощу? Обещаю никому не рассказывать, что ты браталась с врагом.
Ким призадумалась и наконец ответила:
– Почему бы и нет?
И осушила пиво до дна. Джо вернулся от барной стойки с двумя бутылками и спросил:
– День трудный был?
– А что, разве бывают легкие? – отозвалась Ким. – Одна работа, никаких радостей жизни.
Еще немного поговорили о делах, но про Ронни старались не упоминать. Ким жаловалась на офисные интриги, бестолковых сотрудников и сократившиеся кадровые ресурсы – теперь всем приходится взваливать на себя больше работы. Джо поделился собственными тревогами и поведал, что заработать приличные деньги, будучи адвокатом по уголовным делам, с каждым годом становится все труднее. Наконец Ким произнесла:
– Давай сразу возьмем быка за рога, чтобы ничто не мешало, как вчера вечером. Почему бы не разобраться прямо сейчас? Итак, Ронни Бэгли.
– Ты это о чем?
– Эта тема обязательно всплывет, так что давай обсудим ее сразу. А потом просто выпьем, как старые друзья. Но учти – все, о чем пойдет речь, останется за этим столом.
– Смотря что ты расскажешь, – ответил Джо. Когда Ким нахмурилась, прибавил: – Ты же не думаешь, что я стану скрывать факты, которые могут помочь Ронни.
– Хорошо, понимаю. Но не беспокойся – я не сообщу ничего такого, чего ты уже не знаешь или не выяснишь в ближайшее время.
– Тогда попробуем зайти с другой стороны. Как по-твоему, Ронни виновен?
– Я никогда не выступала в качестве обвинителя, если судят невиновного.
Джо вскинул брови:
– Что, ни разу?
Повисла пауза. Наконец Ким произнесла:
– Ну, на дело ведь можно посмотреть с разных углов. Иногда единственное, что остается, – верить свидетелям на слово. Если мне кажется, что они говорят правду, я прихожу к выводу, что подсудимый виновен. Выражусь по-другому – я никогда не выступала в качестве обвинителя, если считала, что человек не совершал преступления.
– Во время суда всякое бывает. Иногда кажется, что победа в кармане, а потом с треском проигрываешь.
– Ты говоришь о невиновности, а не о вине.
– Нет, это ты говоришь о невиновности, – возразил Джо. – Я такого слова даже не произносил. Вопрос в том, можно ли с уверенностью доказать, что человек виновен?
