Наконец включился зеленый, и Сэм бросил телефон на соседнее сиденье. На дорогу ушло слишком много времени – всюду красные сигналы светофора и пробки. Манчестерские дороги не справлялись с автомобильным потоком, не спасали никакие объезды – добраться до цели быстро было попросту невозможно.
Свернув на улицу, где вырос, Сэм увидел в окне маму, которая ходила туда-сюда, время от времени выглядывая на улицу. Машину Сэм закрывать не стал, слишком торопился. Мама заметила, как Сэм спешит к двери, и, когда он вбежал в дом, она сидела на диване и держала за руку Руби. Сестренка явно только что плакала.
– Что случилось? – выдавил запыхавшийся Сэм.
Руби взглянула на него, потом на маму и произнесла:
– Мне надо поговорить с Сэмом. Наедине.
Когда мама вставала с дивана, вид у нее был обиженный. Впрочем, она и сама понимала, что именно по этой причине и вызвала Сэма – старшему брату Руби уж точно могла довериться, он был для нее почти отцом. Руби старалась не показывать, до какой степени напугана, однако выражение глаз и изгиб губ говорили сами за себя. Когда дверь закрылась, Сэм велел:
– Рассказывай.
Руби сразу же разрыдалась.
– Я ничего плохого не делала.
– Да, но если не расскажешь все как было, как же я тебе помогу?
Руби неуклюже забралась с ногами на диван и обхватила руками колени. По щекам катились слезы, и прерывающимся голосом она выговорила:
– Я шла по тропинке…
Сэм похолодел. Он опустился в кресло напротив.
– По той самой? – уточнил он, хотя уже знал ответ.
Руби кивнула. Сэм закрыл глаза. На тропинке убили Элли.
Сразу потоком нахлынули мысли о сестре. Сэм много раз пытался воссоздать в памяти то утро, когда в последний раз видел Элли. В школу она обычно уходила бодрая и веселая. Элли была такая же высокая и нескладная, как и Руби сейчас. На плече висел рюкзак из какой-то ткани, Элли вечно швыряла его в траву, поэтому учебники были грязные и мокрые. Но Сэм не мог припомнить, была ли Элли в таком же веселом настроении в то утро. Он попросту не обратил внимания, ведь день был самый обычный. И все же на душе становилось теплее, стоило представить, как Элли улыбнулась им перед тем, как уйти. Сэм открыл глаза и посмотрел на Руби. Та перестала плакать и поверх колен глядела на брата большими, влажными глазами – точь-в-точь как у газели.
– Зачем ты туда пошла? – тихо произнес Сэм. – Мы же тебе говорили…
– Забудешь тут, как же! – сердито отозвалась Руби. – С рождения мне про Элли твердите, а я ведь ее даже не знала. Хватит, хочу жить своей жизнью! И не понимаю, почему нельзя ходить домой по тропинке. Так же быстрее!
– Это опасное место, – рявкнул Сэм.
– Все там ходят, и ничего!
– Не все раз в год ездят на могилу из-за этой тропинки!
Сэм перешел на крик. Руби со слезами выбежала из комнаты, и Сэм застонал от досады, услышав топот ног на лестнице. Когда за Руби захлопнулась дверь комнаты, Сэм понял, что нужно идти за ней. Поднялся по лестнице и тихонько постучал. Ответа не последовало. Сэм медленно и осторожно приоткрыл дверь. Руби ничком лежала на кровати, опустив голову на сложенные руки. Подростки из всего делают трагедию. Сэм понимал ее досаду. Руби как будто находилась в тени Элли и постоянно ощущала на себе отголоски произошедшего со старшей сестрой. Словно она – всего лишь замена Элли. Сэм смягчился.
– Я не для того приехал, чтобы ругать тебя из-за тропинки, – примирительно произнес он. – Мама говорит, за тобой кто-то шел.
Руби не пошевелилась.
– Расскажи, – настаивал Сэм. – Я беспокоюсь.
Она подняла голову и, посмотрев на него, приподнялась на локтях:
– Тебе-то какое дело?
– Я же твой брат, и с тех пор, как умер папа, забочусь о тебе. Вот я и примчался, как только узнал.
Руби вытерла слезы и села.
– Ну ладно, – сдалась она. – Как обычно, возвращалась из школы. На дорогах было полно машин, вот и решила срезать. Чего мне бояться, там же всегда спокойно!
– Ты что, часто там ходишь?
Руби пожала плечами. Ответ был и так ясен.
– Продолжай.
– Набежали тучи. Думала, вот-вот дождь польет. А по улицам идти далеко. Вот и выбрала дорогу покороче.
– Кто за тобой шел?
– В том-то и дело, что не знаю. Я его не разглядела. В общем, повернула, а там ведь очень тихо, вокруг с двух сторон стена деревьев. Обычно только свои шаги слышала, но сегодня был еще какой-то звук, вроде шороха, будто кто-то между деревьями пробирался.
Руки Сэма сжались в кулаки. Он старался не давать воли гневу, часть которого была направлена на Руби. Предупреждали ведь, чтобы на тропинку ни ногой!
– А потом что было?
Руби сглотнула. Подбородок чуть задрожал.
– Я испугалась. Оглянулась посмотреть, кто идет, но никого не увидела. Только я оттуда не всю тропинку разглядеть могла, начало из-за поворота не видно, а возвращаться побоялась. Пошла вперед, только побыстрее. И все приглядывалась, нет ли кого между деревьями. Вдруг там что-то мелькнуло, вот я и кинулась бегом. Заплакала, закричала, а шорох все не стихает. А потом увидела нашу улицу, и тут уже рванула со всех ног.
– Значит, на улице за тобой никто не шел?
Руби покачала головой.
– Можешь описать этого человека?
Сестренка опять мотнула головой.
