– Ты права. Извини. В полицию звонить не стану, но вы с Моникой будьте настороже. В зале суда я хорошо разглядел этого типа и, если что, сразу узнаю. Еще раз увижу – просто так не отпущу.
Джина не ответила, но Джо видел, что она осталась недовольна. Переводя дыхание, Джо сел и осмотрелся. Раньше ему у Джины дома бывать не приходилось. Дом современный, типа коробки – стандартная планировка, яркие двери. У одной стены располагался небольшой стол, в центре которого красовалась ваза с единственным цветком. Здесь вся мебель была повернута в сторону камина, а не в сторону телевизора, скромно стоявшего в углу. Вокруг камина были расставлены свечи, а у другой стены находился книжный шкаф, полный томов с потрепанными корешками. Джо представил, как Джина сидит с ногами на диване, в одной руке бокал вина, в другой книга, и наслаждается покоем и уединением.
– Уютный у тебя дом, – прокомментировал Джо.
– Спасибо. – Джина окинула взглядом комнату. – Сначала мне здесь было немножко одиноко, а теперь никого сюда пускать и не хочется. Это мое собственное тихое убежище.
– Повезло, – произнес Джо. – Приятно, когда есть укромный уголок.
– Ну и что мисс Ридер думает по поводу нашего дела?
– Ничего особенного. Считает Тэрри Дэя свидетелем, заслуживающим доверия.
– Неужели рассказал, как Дэй выдавал себя за ветерана?
– Нет, я же не дурак. Просто закинул удочку – намекнул, что Тэрри тоже можно предложить в качестве подозреваемого. Она к этой идее отнеслась прохладно.
– Вызнать ничего не удалось?
– Случая не представилось. Занят был – никак очухаться не мог. И вообще, я не затем в паб пришел, чтобы информацию из нее вытягивать. Мы давние друзья, вот и все.
– Неужели правда все?
Джо улыбнулся:
– Ну, было пару раз…
– Вот уж от кого, а от нее не ожидала.
– Вообще-то, она совсем не такая, как в суде. Ким очень милая…
– Милая? – рассмеялась Джина. – Да, сильно тебе врезали!
– Сильно, но не до такой степени, – парировал Джо. – Спасибо, Джина, но я, наверное, пойду.
– Нет, останься, – произнесла Джина и вдруг покраснела. – Бывает, что такие травмы даром не проходят. Нужно, чтобы рядом кто-то был – на всякий случай.
– Спасибо, Джина, – со вздохом проговорил Джо. – Да, выпить сейчас не помешало бы.
Моника попыталась высвободиться. Она была привязана к металлическому стулу. Моника принялась его раскачивать, и ножки застучали по полу. Руки были крепко стянуты за спиной, а щиколотки привязаны веревками к ножкам стула. На глазах была повязка, от которой пахло по́том и грязью. Вся она была покрыта каким-то сором, который попадал в глаза. Но холодок страха пробегал по спине вовсе не от неудобства. Моника и представить не могла, что вечер закончится этим и произойдет нечто подобное.
За спиной у нее кто-то стоял. Моника попыталась развернуться, но тщетно. Она инстинктивно старалась определить направление, из которого исходит угроза. Послышались шаги и чье-то быстрое дыхание. Запахло по́том и алкоголем. Тут Моника занервничала.
– Кто вы?
Ответом было только эхо. Похоже, Моника находилась в каком-то большом пустом помещении, однако невдалеке слышался шум машин, а иногда голоса. Откуда-то долетала музыка, обрывки разговоров, песни – видимо, поблизости располагался ночной клуб. А потом раздались звуки, которые ни с чем невозможно перепутать – равномерный грохот поезда, время от времени сопровождаемый звуками громкоговорителя. А совсем близко проходили трамваи – похоже, на этом участке рельсы поворачивали, образуя угол.
Вдруг Моника вздрогнула – она почуяла еще один запах и сделала вывод, что рядом еще один человек. Причем пахло, судя по всему, женскими духами – какой-то неотчетливый цветочный аромат. И тут Моника вспомнила, как садилась в машину. Ее обхватила чья-то рука – сильная, но тонкая и мягкая. Мужские руки грубее.
– Кто вы? – повторила Моника, на этот раз тише, почти умоляюще. И чуть не подпрыгнула вместе со стулом, когда возле правого уха неожиданно раздался шепот. Действительно, говорила женщина:
– Здравствуй, Моника. – В голосе звучала холодная ярость, каждый отрывистый слог сочился злобой.
Из горла Моники невольно вырвался звук, похожий на хныканье. Она разозлилась на себя и снова принялась раскачивать стул. Надо взять себя в руки и не показывать слабость. Но, кем бы ни была эта женщина, она знала ее имя. Значит, Моника очутилась здесь не случайно, и это пугало еще больше. Тут она подумала о звонке от Ронни. По крайней мере, она решила, что это Ронни, – звонивший представился этим именем, однако голос показался Монике незнакомым. Тяжело дыша, она снова попыталась высвободиться. На глаза навернулись слезы, от которых намокла повязка.
– Зачем вы привезли меня сюда?
