Мне в ней нравилось всё — её естественность, острота, и простота. Особенно это ощущение лёгкости. Я понял, что её семья — не из тех, кто раскидывается деньгами направо и налево. Она относилась к деньгам внимательно, я бы даже сказал — педантично. И мне это было близко. Я вырос в такой же семье. Мы с ней оба работали, чтобы тянуть учёбу. Я — через спорт, она — через газету. По-своему — одинаково.
Утро оказалось странным и неожиданно… тёплым. Наблюдать за тем, как формируется наша совместная утренняя рутина, было и непривычно, и интересно.
— Да-да, я знаю, что вам привычнее панкейки, — заявила она, размешивая что-то в миске, — но поверь, наши блины в сто раз круче!
— Что может быть круче панкейков со взбитыми сливками и джемом? — спросил я, наблюдая, как она, вооружившись венчиком, старательно замешивает тесто.
— Пф, — фыркнула она, и её смешно завязанный хвост качнулся в такт движению. Она выглядела потрясающе: растрёпанный хвост, торчащие в разные стороны пряди, её фирменные серёжки и кольцо в носу. Дерзко. Но в этой дерзости было что-то домашнее. Она стояла в коротких шортах и топе, с миской в руках и сосредоточенным лицом. И всё это делало её… моей.
— У нас начинок больше, — продолжила она. — Блинчики с творогом, с капустой…
— С капустой? — переспросил я. — Что вкусного может быть в капусте?
— С мёдом, с джемом, — не обратив внимания, продолжила она. — С грибами, с мясом, со сметаной, с ветчиной и сыром, и… с икрой.
— У вас начинок как в пицце, — заметил я.
Ники улыбнулась. Я не выдержал — подошёл сзади и встал вплотную. Одна из моих любимых поз, уступающая только той, когда она сидит у меня на коленях, обняв лицо руками, и мы устраиваем наш фирменный поединок языков.
— Джейкоб, убери свои ручищи, я их сейчас жарить буду, — пробурчала она и слегка толкнула меня бедром.
Чёрт. Этого было достаточно, чтобы я снова захотел её. Но я заставил себя отойти и сел за стол. Не хотелось, чтобы она подумала, будто я озабоченный идиот. Просто сидел и наблюдал, как она готовит.
Блины получились вкусными. Мы позавтракали и отправились в город. Я терпеть не мог долго торчать без дела в квартире, поэтому предложил прогуляться. Ближе к обеду мы зашли в кофейню и взяли по стаканчику кофе. В этот момент у Ники зазвонил телефон.
— Блин, я забыла, — прошептала она. — Это мои родители, — быстро добавила и сразу же приняла вызов, направившись к столику на улице.
Я остался у стойки, чтобы оплатить кофе, и посмотрел ей вслед. Было бы тупо стоять тут, пока она говорит с ними. Если бы она не хотела, чтобы они знали обо мне, она бы как-то это дала понять, верно?
Пока я мысленно взвешивал все «за» и «против», всё же направился к столику, держа в руках наше кофе. Впервые в жизни я собирался знакомиться с родителями своей девушки. Причём онлайн. Причём, скорее всего, они не говорят по-английски.
Я подошёл, поставил кофе и сел рядом. В телефоне что-то звучало на русском. Ники повернулась ко мне, потом посмотрела на экран и представила:
— Знакомься. Мои родители. И дедушка.
Удивительно, но в целом всё прошло довольно неплохо, особенно учитывая, что Ники выступала в роли переводчика. Лучше всех мне запомнился её дед — у них с ней явно была особая связь. Он подшучивал над ней в саркастической манере, она отвечала тем же. Они разговаривали на одной волне. Родители были спокойнее. Кстати, Ники была очень похожа на отца — внешнее сходство прослеживалось легко, почти сразу бросалось в глаза.
Полчаса пролетели незаметно. Когда Ники закончила разговор, мы попрощались с её семьёй, и она посмотрела на меня с лёгкой усмешкой:
— Совсем неплохо справился. У тебя, видимо, отличный опыт.
Я взял её за руку и, вставая со столика, ответил:
— Вообще-то, это был мой первый опыт. И, признаюсь, я даже немного волновался.
Ники удивлённо посмотрела на меня, а потом, будто не в силах сдержаться, встала на носочки и потянулась к моим губам. Я, конечно, с радостью ухватился за этот момент — хотел этого с того самого момента, как мы вышли из квартиры.
— Думаю, можем уже возвращаться в общежитие, — пробормотал я, глядя ей в глаза.
— Тебе ведь не хватало физической нагрузки, — с усмешкой заметила она.
— Я её наверстаю... другим способом.
Мы не стали терять ни минуты — вызвали такси и поехали ко мне.
Как только мы зашли в апартаменты, оба сбросили обувь, и Ники, развернувшись, вдруг запрыгнула на меня, обвив ногами мою талию.
— Отлично, — пробормотал я, уткнувшись в её шею и оставляя там жадные, горячие поцелуи.
Она простонала что-то невнятное — и этот звук ударил мне в грудь. Не теряя времени, я направился в спальню.
Мы рухнули на кровать и торопливо, с каким-то почти болезненным нетерпением, начали снимать одежду. Моё возбуждение било током. Всё в ней — движения, глаза, тяжёлое дыхание — сводило меня с ума.