— Что ж, хммм… — протянула я, приподняв руки, будто заранее создавая границу, — Хантер, не раз тебя ловили на этих лежаках с девушками, поэтому сразу тебе говорю…
Я чуть сильнее подняла ладони вверх, словно подчёркивая важность последующих слов:
— Мы с тобой будем только разговаривать.
И вдруг он резко остановился. Рукой, которая до этого мягко лежала на моём плече, он развернул меня к себе. Его взгляд стал серьёзнее. Он чуть наклонился, вглядываясь в моё лицо, и сказал с оттенком удивления:
— Ты меня сейчас расстраиваешь, знаешь ли…
Потом, чуть грустно вздохнув, добавил:
— На самом деле у меня не было таких мыслей. Но ты уж как-то резко всё обрубаешь. Тебе так не кажется?
Произнесено это было не наигранно, а почти искренне. И его глаза... Вот они умели. Умели смотреть и проникать. И да — подействовало. Я словила себя на мысли, что где-то, в глубине, мелькнуло желание узнать: а как целуется Хантер Уильямс?
Нет, ну чисто технически. Ради эксперимента. И исключительно в целях обмена информацией. Вдруг Хизер спросит — ну надо же будет ответить! Но я тут же поймала себя за этот хвост мысли. Да ну! Он ведь сейчас играет. Пробует одну из своих уловок. Театр одного актёра, где единственный зритель — я. И по сценарию я должна хлопать ресницами, смущённо смеяться и выдать нечто вроде: «ну, я не знаю... может быть?..»
Вместо этого я сделала шаг назад:
— Все вопросы к Тому, — произнесла я. — Он мне строго-настрого запретил вступать с тобой в какой-либо контакт... кроме разговорного!
Хантер прищурился, как будто переваривая мои слова, а затем на его лице появилась хитрая улыбка:
— А мы ему не скажем.
И после этих слов я не смогла сдержаться. Смех вырвался моментально, как только я представила эту картину. Я даже вытерла глаз — там уже навернулась слеза от смеха. Этот абсурд, с какой серьёзностью он это произнёс, с каким видом предложил нарушить воображаемое правило… Это было смешно до невозможности.
Хантер, видимо довольный своей реакцией, продолжал смотреть на меня с той же полуулыбкой.
— Я думаю, — сказала я, переводя дыхание, — что Тома не так-то легко провести. Особенно когда с ним Хизер.
Он хлопнул себя по лбу, будто только что вспомнил что-то очень важное, и с восклицанием выдал:
— Чёрт, Хизер! Дааа, согласен. Только благодаря её статьям я могу вспоминать, что было пару месяцев назад. Она всё знает! И порой мне кажется, что я читаю чёртов дневник.
Я усмехнулась. Ну да, с его бурной личной жизнью — и не только — материалы Хизер, наверное, действительно служили ему архивом. Чтобы вспомнить, с кем он встречался три месяца назад, достаточно было пролистать пару выпусков студенческой газеты.
Он пожал плечами и, не теряя лёгкости, произнёс:
— Ладно, пошли.
И мы направились дальше — в сторону заднего двора.
За домом действительно стояло много лежаков. Некоторые были заняты — кто-то сидел, раскуривая что-то подозрительно ароматное и, судя по виду, ловил персональный кайф, кто-то обнимался в углу, явно забыв обо всём на свете, а кто-то просто болтал, смеясь над чем-то своим.
Мы направились в дальний угол, где оставались свободные лежаки. Я бросила взгляд на один из них, и у меня в голове невольно промелькнула мысль: выдержит ли он Хантера? Скепсис в глазах у меня явно читался.
Хантер, будто поймав мой взгляд и мысли, подмигнул и с ухмылкой сказал:
— Всё ок, они выдерживают и не такое.
Ох, я уже даже не сомневаюсь, что он имеет в виду под «и не такое». Без комментариев. Он закинул руки за голову, удобно развалился, раскинул ноги, посмотрел на небо и, не убирая полуулыбки, произнёс:
— Ну давай, рассказывай. Том сказал, что тебе нужна моя помощь. Надеюсь, мне не нужно будет бить кому-то лицо?
Он повернулся ко мне и добавил с тем самым чуть наглым обаянием:
— За тебя, красотка, я готов навалять.
Я усмехнулась, не меняя расслабленной позы, вытянулась на лежаке и спокойно ответила:
— Спокойно. Дело без махрухи.
Он рассмеялся. Я продолжила, не теряя уверенного темпа:
— Но Том был прав, когда сказал, что ты можешь помочь. Как ты, наверное, уже догадался, я учусь на факультете журналистики. И в этом семестре у нас проект. И мне выпала тема…
Я посмотрела на него, чтобы убедиться, что он слушает. Он слушал, глядя на меня с вниманием и, кажется, уже предвкушая, к чему всё это ведёт.
— …про американский футбол.
— О-о, крутая тема, — произнёс он, хитро приподняв бровь, уже понимая, к чему я клоню.
— Да, тема интересная. И нашей команде нужен материал. И — те, кто готовы будут дать интервью.
Я наблюдала за его реакцией. Он не перебивал, но уголок губ всё ещё держался в полуулыбке. Я продолжила:
— В идеале мы хотим снять материал о вашей подготовке, тренировках. Взять интервью. Подкасты. Не просто разговоры, а настоящие живые истории — от вас.
Хантер кивнул, и улыбка стала шире:
— Я согласен дать тебе интервью.
И это было сказано таким сексуальным тоном, не скрывающим подтекста.
— Кстати, как тебя зовут?