Кстати, у парней из спортивных команд — совершенно другой уровень жизни. Они проживают в апартаментах, которые не сравнить с нашими комнатами. Университет заинтересован в победах, а значит, в комфорте спортсменов. Логика понятна, хотя я бы поспорила с тем, что есть довольно-таки много других факультетов, которые также важны для общества. И это я имею в виду свой. Но, как верно указано в названии нашей темы: американский футбол является одним из самых дорогих видов спорта.
Хантер живёт с Андерсоном. Интересная пара, да? Но вот что любопытно — раньше Андерсон жил с Джейкобом. И, говорят, всё было настолько взрывоопасно, что в какой-то момент их совместное проживание перешло в открытую войну. Буквально. Поговаривают, что дело дошло до драки. Не просто «переругались», а сцепились так, что потом с синяками на лицах оба отрабатывали наказание на стадионе, полученное лично от тренера Миллера. После этого, естественно, произошла внутренняя рокировка: Джейкоб переехал к Итану, а Хантер — к Андерсону.
Говорят, что именно Итан оказался тем единственным человеком, кто способен выдерживать Джейкоба. Видимо, у него железный уровень терпения, потому что не представляю, каково это — жить с тем, кто может в любой момент взорваться. И да, после той драки оба якобы стали спокойнее, но университет больше не рискнул их объединять. Даже Хизер не смогла узнать, из-за чего они сцепились. И я хочу сказать так: если уж Хизер не знает — значит, это действительно секрет века.
Пока я размышляла, график на экране становился всё более продуманным. Я оформила план, привязала его к расписанию пар, создала группу в инстаграме и тут же добавила Аву и Мэйсона. Скинула туда краткий бриф: инфа по тренировкам, результат разговора с Хантером и примерные даты.
Прошло пару минут — и первое уведомление уже прилетело.
Ава:
Ответ от Мэйсона не заставил себя ждать.
Мэйсон:эмодзи
Я усмехнулась. Да, вчера Мэйсон отрывался будь здоров, и сейчас, наверное, состояние у него — где-то на уровне «не трогать, лежу и страдаю».
Я отвлеклась, бросив взгляд на заправленную кровать Дженны. Снова перевела взгляд на часы. Уже двенадцать. Хм. Или ночь с Кевином выдалась уж слишком насыщенной, или… Или может что-то случилось?
В голове пронёсся тревожный сценарий. Вернее, сводки и заголовки разных трэш-новостей. Я, конечно, паникёр в лёгкой степени, но накрутить себя умею и практикую.
Может, вместо того чтобы строить схемы и план, мне стоит уже начать обзванивать больницы, узнавать фамилию Кевина и бить в колокола? Я набрала Дженне — и… она не подняла трубку. Я посмотрела на часы, на автомате вспоминая, во сколько вчера Дженна ушла с Кевином, и прикидывая, сколько прошло времени с тех пор. Раньше, конечно, она тоже могла не появиться ночью — бывало — но обычно к десяти или одиннадцати утра она уже была как штык.
Я уже было нажала на номер Майкла, но в последний момент остановилась. Блин, это будет максимально странно. Да, Майкл частенько бывает свидетелем наших девичьих откровений и, бывает, даже в теме большего, чем сам хотел бы. Но звонить ему с вопросом в стиле: «
Я даже представила, как он морщится и отвечает:
Пока я металась между логикой, тревогой и внутренним цирком в голове, в комнате послышался щелчок замка. Я резко обернулась на стуле.
Дверь открылась. И в проёме — моя пропажа.
Я скрестила руки на груди, нахмурилась и строго, как преподаватель на зачёте, выдала:
— Ты видела, сколько времени?
Дженна, явно не ожидавшая допроса с порога, застыла на секунду, потом посмотрела на меня с удивлением. Выглядела она так, как будто не просто не спала всю ночь, а участвовала в чемпионате по рукопашной борьбе.
— И тебе доброе утро, Ники! — протянула она. — Ты сейчас просто точь-в-точь моя мама. Вот так же стояла с утра и ловила моих братьев, когда они не ночевали дома.
Чёрт. Я не хотела быть пуританкой, но, блин, я волновалась!
— Не переводи тему, Дженна. Уже начало первого. Ты раньше так не задерживалась. Ты не могла хотя бы написать мне, что с тобой всё ок?
— Чёрт, прости, — буркнула она, проходя в комнату и не переставая раздеваться прямо на ходу. — Я не думала, что так задержусь.
Она прошла, как зомби, до кровати и рухнула на неё. Я продолжила, чуть приподняв бровь:
— Я уже мысленно представляла, как пишу статью: «Пропажа второкурсницы Дженны Лоуренс. Последний раз её видели в компании бейсболиста».
Дженна повернулась ко мне на бок, обняв подушку, и, не переставая улыбаться, произнесла:
— Я уверена, статья получилась бы отличной!