Я мысленно сделала «рука-лицо». Ну ей-богу. Хантер. Ты недвусмысленно намекаешь на секс — и только потом интересуешься именем? Я покачала головой и, с лёгким сарказмом в голосе, произнесла:
— Вообще-то, сперва желательно узнавать имя девушки. После чего предлагать ей... ну, такие вещи?
Он только усмехнулся, будто ему даже понравился этот укол, и с полным спокойствием произнёс:
— Учту… Ники.
Ага, ну вы посмотрите. Хитрец. Я не смогла не улыбнуться, качнула головой и, прищурившись, сказала:
— Тогда зачем ты спрашивал, раз уже знал?
— Ну, я почему-то уверен, что это сокращённое имя. А мне интересно, как зовут красивую русскую девушку по-настоящему.
Что ж, надо отдать должное: он умеет обращаться с женским полом. Теперь понятно, почему у него столько поклонниц.
— Вероника, — сказала я.
Как только прозвучало моё имя, его глаза засияли. Он тут же попытался повторить:
— Ве...ро...ника...
Как и у всех американцев, получилось с диким акцентом, особенно на первом слоге, но я уже привыкла. Почти мило.
— Только моя просьба не ограничивается интервью с тобой. Нам нужен кто-то, кто будет... проводником. Кто сможет помочь наладить контакт с остальными. Парнями из команды.
Хантер слегка поморщился:
— Вот, чувствовал, что не быть мне единственной звездой.
— В награду, — тут же подхватила я, — мы вставим в проект больше времени с тобой, чем с кем-либо.
Он снова усмехнулся, глядя куда-то в небо:
— Не обещаю, что все согласятся. Особенно наши основные. — Он скосил глаза на меня. — Ведь интервью ты хочешь именно с ними, верно?
Я кивнула. Смысла лгать не было. Про тренера я решила пока молчать — не хотелось, чтобы он сразу покрутил пальцем у виска и вычеркнул всё из списка возможного.
— Но я постараюсь, правда, — сказал он. Затем с лёгким вздохом добавил: — Дополнительное время в проекте — круто. Быть впереди Паркера или Андерсона всегда приятно. Но, знаешь... конец проекта — это далеко. А мне бы хотелось что-нибудь получить уже сейчас.
Он повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Ну что ж... Понятно, к чему клонишь, Уильямс.
— Например? — спросила я, не отводя взгляда.
— Ники, у тебя есть парень?
Можно было соврать. Но я не люблю ложь. С ней всегда риск — в какой-то момент забудешь, что говорила.
— Нет. Но, Хантер... насчёт Тома я говорила без шутки. — Я улыбнулась. — Я ему слово дала. А у нас, у русских, это как у вас... кровь единорога, подписанная в суде, при свидетелях и с приложением GPS-координат.
Он рассмеялся:
— Тогда, может, свидание? — с тем же тоном предложил он.
Я тоже засмеялась:
— А ты быстр! И выгоду не упустишь!
Он пожал плечами — не отрицая.
— Окей, — сказала я. — Но не на этой неделе.
— Почему?
— Не хожу на свидания с теми, кого не узнала получше, — произнесла я и протянула руку. — Ну так что, Хантер, ты нам поможешь?
Он посмотрел на мою руку, потом на меня. Улыбнулся:
— Ну давай попробуем... Ве-ро-ни-ка.
Воскресенье. Я решила не тратить его на спячку, хоть это было чертовски заманчиво. Мысли о вчерашнем разговоре с Хантером всё ещё не отпускали — крутились, перекручивались, перескакивали одно через другое, как будто пытались сказать мне: действуй, пока свежо. И я, не откладывая, взяла в руки ноутбук и стала набрасывать план.
План того, как, когда и где мы будем брать интервью. Ведь обучение, пары, домашнее задание по другим предметам и обычная жизнь — всё никуда не делось.
Вчера мы с Хантером, на удивление, обсудили этот самый «план» более-менее основательно. Обменялись номерами. Этот хитрец, конечно, не упустил момент — сразу после того, как мы пожали руки, он с самым серьёзным видом заявил:
— Раз мы теперь команда, должны быть на связи 24/7.
А заодно — не теряя ни секунды — подписался на меня в инстаграме и твиттере.
Хотя наше общение и было наполовину неформальным, я, тем не менее, узнала главное: когда у них проходят тренировки, на каких из них мы можем быть и — особенно ценно — когда проводятся основные занятия перед матчами. Тут, правда, с оговоркой: не факт, что нам дадут туда доступ. Миллер и Андерсон — фигуры серьёзные, и на «добро» от них я пока не рассчитывала. Но Хантер пообещал пробить тему. И я надеялась, что пробьёт.
Он также сказал, в какие дни сам свободен. И, конечно же, с намёком, что интервью можно будет взять у него лично — с возможностью объединить «приятное с полезным». Ну я ж говорила — хитрее некуда.
И вот я, склонившись над ноутбуком, составляла схему: даты, пары, окна между занятиями. Хантер пообещал, что сегодня уточнит, кто из парней будет готов пообщаться в ближайшее время. С его слов, Итан — самый вероятный кандидат на «да», а вот Джейкоб и Джейден… ну, им надо время. Или, скорее, нужно время Хантеру, чтобы их уломать. Он же себя считает дипломатом, причём мастером переговоров. Надеюсь, в этом он так же эффективен, как и в флирте.
С нетерпением жду вечера, чтобы написать ему своё: «