Джейкоб улыбнулся. Но за этой улыбкой ничего не было — она была пустой. И он произнёс:
— Конечно.
В этот момент я увидела, как в нашу сторону приближается Макс. Посмотрела на телефон — половина перерыва уже прошла. Видимо, Макс меня не сразу заметил за этими двумя шкафами. А времени было в обрез, и я произнесла:
— Что ж, тогда до завтра? — посмотрела на Хантера и добавила: — Я должна идти.
Затем перевела взгляд на Паркера. Он лишь безучастно кивнул и посмотрел на Хантера.
— Ты ведь идёшь сейчас к Миллеру?
— Да. Я тебя догоню.
Джейкоб кивнул и, развернувшись, пошёл. А Хантер тем временем посмотрел на меня и произнёс:
— До завтра. И, кстати... — он наклонился ближе и прямо мне на ухо тихо проговорил: — Фанател в детстве от реалити «Тачку на прокачку». И ненавижу вестерны.
От его голоса и от того, как близко он это сказал, по спине побежали мурашки. Всё было слишком внезапно и до ужаса интимно. Я сделала шаг назад. Всё-таки за последние десять минут общения с такими представителями моя нервная система слегка пошатнулась. Я с улыбкой произнесла:
— А я вот люблю вестерны.
В этот момент Паркер обернулся, посмотрел на нас и произнёс:
— Хантер, ты скоро?
Хантер как-то криво улыбнулся, подмигнул мне и пошёл следом за Джейкобом.
На следующий день мы с обновлённым составом — сегодня с нами был Макс — стояли возле поля и ждали, когда на него выйдут наши футболисты. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мы выглядим как команда из «Великолепной четвёрки». У каждого сегодня была своя миссия, и всё это выглядело довольно... координированно, скажем так.
— Ну что, сегодня мы должны просто собрать как можно больше материала, — произнесла Ава.
Мы все кивнули.
С Максом мы всё обсудили ещё вчера, а сегодня за обедом пробежались по деталям ещё раз — рассказали, чего мы хотим, в каком формате это должно быть, на что делать акценты. Макс показал примеры, а мы с ребятами выбрали то, что нам подходит. Всё шло по плану. Почти.
Сегодня я волновалась немного больше, чем обычно. Потому что, первое — я не смогла выкинуть из головы тот момент, когда мы вчера разговаривали с Джейкобом. Ничего не могу с собой поделать, но с ним я не могу вести себя естественно — не так, как с Хантером или другим парнем. Всё время ощущаю, что я какая-то не такая. Словно постоянно держишь себя под микроскопом.
А ещё мне показалось... и, наверное, всё-таки не показалось, что он вчера флиртовал. И потом — на обеде. Мы с ребятами уже уходили из столовой, а он, Андерсен и Бруклин как раз заходили. Я поздоровалась и подняла руку, как и Ава с Мэйсоном. И в этот момент — я перехватила его взгляд. Он смотрел. Только на меня. И сложно было этого не заметить. Слишком прямой взгляд. Я не выдержала — буквально через секунду перевела его на Андерсона.
Второе — сегодня мы хотим пообщаться не только с Итаном, но и с Бруклином, а это значит — больше материала и больше собранности с нашей стороны. Ну и третье — мы хотим попробовать подступиться к тренеру команды. Шанс, что он сразу согласится, минимальный, но попробовать точно стоит.
— Ники, не забывай и направляй меня сегодня по видео, — сказал Макс, повернув ко мне голову. — У меня не было времени углубиться в процесс и правила этого вида спорта, — он пожал плечами. — Я больше по европейскому футболу, поэтому твои быстрые комментарии будут как раз кстати.
Я кивнула. Понимала, почему он просит именно меня. Всё-таки, если нужно быстро сориентироваться и сказать по-нашему — так быстрее и понятнее.
— Не дрейф, чувак, — сказал Мэйсон.
И как раз в этот момент мы увидели, как к полю приближается команда — во главе с Остином Миллером.
— Ну что, пошли? — сказала я и пошла вперёд.
Ребята сразу направились за мной, и Мэйсон тут же не удержался:
— Слушай, Ники, у тебя ведь отлично получается вести переговоры. Может, и сейчас ты их возглавишь?
Макс хмыкнул, коротко взглянув в мою сторону, но Ава его моментально сбила:
— Господи, Мэйсон, ты хоть представляешь, как это прозвучало жалко?
Пока он что-то огрызался Аве, я уже смотрела вперёд. Рука автоматически сжала ручку бомбера на плече — слишком крепко, и всё-таки это помогало сосредоточиться. Это было чертовски волнительно. Не просто «чуть волнительно», а как перед прыжком с тарзанки. Особенно с учётом того, что внутри всё ещё сидела вчерашняя встреча с Джейкобом. Чёртов Паркер. Ну ведь раньше — ничего, никакой реакции. А сейчас — ни с того ни с сего вот это вот всё.
Я вдохнула поглубже и мысленно произнесла дедушкину фразу: «Алексеевы не сдаются». Вот и я не собиралась. Мы дойдём до конца. Этот проект мы сделаем. И неважно, с каким выражением на лице нас сейчас сканирует Андерсон, и насколько напряжены плечи у Миллера. И всё равно, что пятнадцать голов синхронно обернулись в нашу сторону — прожигая взглядами, как будто мы вломились на их священное поле без спроса.
Спокойно, Ники. Ты выглядишь сегодня хорошо. Улыбка — максимально уверенная, и когда мы подошли ближе, я посмотрела на тренера и сказала: