— Добрый день, мистер Миллер! Меня зовут Ники, а это — Мэйсон, Ава и Макс. Мы учимся вместе и работаем над проектом. Думаю, Джейден уже сообщил вам о нас?
Я перевела взгляд на Джейдена и краем глаза заметила, как к нам подходят Джейкоб, Хантер и Итан. Хантер шёл спокойно. Я перевела дух — если он настолько расслаблен, возможно, и Миллер сегодня не в худшем настроении? Надеялась, во всяком случае.
— Да, сообщил, — произнёс Миллер.
Голос был резкий, с этой армейской твердостью, от которой в подсознании хочется вытянуться по струнке. Оно и неудивительно — с такими подопечными без жёсткости, наверное, ничему и не научишь. А как ещё усмирить этих буйволов? Он тут же скрестил руки на груди, и, если бы я не знала ничего о языке тела, всё равно поняла бы — он не рад нашему появлению.
— Главное условие: вы не мешаете моим парням тренироваться.
— С этим точно не будет проблем, — уверенно ответила я. — Нам это и раньше чётко объяснил Джейден. — Я повернулась к нему, затем снова на тренера. — Последнее, чего бы нам хотелось — это вас раздражать.
Миллер чуть приподнял бровь. Кажется, я немного его удивила.
— Рад это слышать, — коротко ответил он.
Я уже собиралась продолжить, но вдруг ощутила, как правая щека будто начала слегка щипать. Интуитивно повернула голову в сторону и увидела, что Джейкоб смотрит прямо на меня. Он стоял чуть в стороне, и, несмотря на нейтральное выражение лица, было понятно, что вся эта ситуация его забавляет. Лёгкая, почти незаметная улыбка. Я быстро перевела глаза обратно на Миллера.
— Как мы уже говорили, у нас проект, мистер Миллер, — начала я, возвращаясь в тон. — И, честно, будет кощунственно, если мы будем собирать его по газетам или по нарезкам видео, когда у нас прямо перед глазами — вы и ваша команда.
Он почти никак не отреагировал. Но я заметила, что мимика его лица изменилась — почти незаметно, но было понятно, что его это уже начинало раздражать. И в этот момент я поняла: если я продолжу в том же духе, не добьюсь ничего. Лестью его не взять. Я изменила подход.
— Мы хотим взять интервью у каждого игрока команды. Да, амбициозно, но у нас уже есть план, и я могу передать его вам. Все вопросы будут задаваться исключительно в перерывах — только после одобрения самих игроков.
Я перевела дух и добавила:
— Также мы хотим снимать тренировки. Финальный результат, конечно, будет показан вам — вы решите, устраивает вас это или нет. И ещё мы хотим пообщаться с ребятами в другой обстановке...
В этот момент я услышала хмыкание — одновременно от Хантера и Паркера. Миллер посмотрел на меня с лёгким недоумением, а взгляд Андерсона стал каким-то сканирующим. Чётко поняла, как это сейчас прозвучало. Поэтому быстро добавила:
— В смысле — не где-то вне рамок приличия, а в аудитории, которую выделили под университетскую газету. Там хорошее место, мы хотим использовать его для записи подкастов.
— Довольно. Вы слишком много говорите. Для меня важно только одно — чтобы вы не трепали нервы моим ребятам. И в целом — мне, — резко оборвал меня Миллер.
Ну конечно. Ожидала ли я, что разговор с ним будет простым? Конечно, нет. На самом деле, успех я оценивала ровно на 1 %, как провал — на все 99 %. И это не потому, что я скептик, просто не в розовых очках. Я качнулась на пятках, сохранив спокойствие внешне, но внутри всё шумело так, будто сердце отбивало собственный ритм. Я не могла поверить, что произнесу сейчас это, но остановить себя не могла.
— Я лишь уведомила вас о наших планах. Когда говорила, что хотим взять интервью у всей команды — я имела в виду и вас тоже.
Повисла тишина. Та самая, в которой, если бы это было кино, заиграла бы тревожная нота, а в небе пролетела бы чайка.
— Это исключено. Я не даю интервью, — произнёс он жёстко.
На этом моменте я чётко поняла, что давить или спрашивать не имеет смысла, и решила поступить так, как учил меня дедушка. Я спокойно подняла руку и посмотрела на часы, будто что-то прикидывала, а затем перевела взгляд на мистера Миллера и проговорила с улыбкой:
— Сейчас у вас уже должна начаться тренировка, верно? Поэтому не будем вас задерживать. И раз вы не имеете ничего против съёмки — мы начнём уже сегодня.
Никаких вопросов. Как говорил мой дедушка: в конце — твёрдая точка, не дающая оппоненту лазейки.
Миллер посмотрел на меня, а затем развернулся и что есть мочи рявкнул:
— Почему ещё никого нет на поле?!
Все вокруг тут же задвигались. Хантер, проходя мимо, широко улыбнулся мне и показал большой палец — аккуратно, чтобы не попасться Миллеру на глаза. Джейкоб и Джейден пошли за тренером. Джейкоб, надевая шлем, не отрывал от меня взгляда.
Миллер уже диктовал названия комбинаций, парни выстраивались, а рядом со мной Макс негромко, по-русски, сказал:
— Вероника, тебя стоит начинать бояться.
— Поверь, я всё ещё стою только потому, что не сделала ни шага. Я ног своих не чувствую, — прошептала я в ответ.
— Алексеева, ты нечто, — произнёс Мэйсон.
— Согласна, — поддержала Ава.