— У меня нет идей, — наконец выдохнула она с видом капитуляции. — Но завтра мы можем спросить у Майкла и подумать вместе на парах. Не переживай, подруга, мы расколем этих орешков.
Я кивнула. Очень надеялась, что завтра мозговой штурм принесёт хоть какую-то идею. Потому что всё, что приходило мне в голову сейчас, — выглядело банально и скучно. А с такими, как Паркер и Андерсон, банальщиной не возьмёшь.
— Ну а что насчёт Хантера? — в голосе Дженны прозвучала слишком показательная невинность.
Я уже знала, к чему она ведёт, но промолчала.
— Не верится, что наш серцеед уже на втором свидании держит руки и губы при себе, — прищурилась она.
— Может, потому что не искрит? — спокойно отозвалась я.
— Чёрт, Ники, — всплеснула руками Дженна. — Как может не искрить, когда дело касается тебя? Ты же самая крутая русская, какую я только знаю!
— Дженна, милая, ты не так много знаешь русских, — рассмеялась я, свернувшись в кокон из пледа.
Она сделала обиженное лицо, но не отступила:
— Ну скажи честно. Тебе разве не обидно? Знаешь, по-женски. Когда вот так… не складывается?
Я чуть подумала, прежде чем ответить:
— Наверное, нет. Хотя сначала было небольшое разочарование. Но если честно — это, возможно, лучший исход.
— Тебя он разве не привлекает?
Дженна наклонилась ко мне, резко округлила глаза и спросила почти шёпотом:
— Или тебе нравится кто-то другой?
Я открыла рот… и тут же его закрыла.
— О мой Бог! — взвизгнула Дженна, подскакивая на кровати. — Тебе нравится кто-то другой из команды?! Господи, кто?!
Она смотрела на меня с таким восторгом, будто я только что призналась, что выиграла Пулитцера.
— Не то, чтобы нравится, — пробормотала я, не совсем уверенная, стоит ли произносить имя Паркера вслух. Потому что, если Хантер — это парень с табличкой «Осторожно!», то Джейкоб... это уже «Опасно», написанное жирным бордовым шрифтом.
— Но да, есть один. И пока я сама не пойму, что с этим делать, рассказывать не буду. Но это пока что!
Дженна закатила глаза и надула губы:
— Как ты прикажешь мне теперь ложиться спать?
Я улыбнулась и пожала плечами:
— Точно так же, как я спала всё это время, пока ты была занята своей любовной драмой и пропадала ночами.
На следующий день, сидя на паре, я в двух словах обрисовала ситуацию Майклу, а Дженна, размахивая руками, добавляла детали так, будто сама присутствовала вчера при всём этом цирке.
— Есть идеи? — спросила я с надеждой, почти в молитвенном тоне.
Надежда, как оказалось, была напрасной. Всё, что предлагали ребята, я уже гоняла у себя в голове по кругу снова и снова. Переупакованные шаблоны, банальные подходы, даже старый формат ток-шоу предлагали — и всё мимо. Бесполезно.
Когда пришло время обеда, я возлагала большие надежды на еду: жиры, углеводы, кофеин. Думала, мозг зарядится — и что-нибудь да выдаст. Но нет. Просто пустота. Настоящая пустыня. Даже шоколадка, которую я раздала ребятам, не спасла — съели её, запили кофе и всё равно остались такими же безнадёжными.
Футболистов в столовой не было. Хантер заранее написал, что сегодня они весь день на тренировке. Отрабатывают комбинации, повторяют план. Завтра игра.
— Ребята, я отойду, — сказала я, вставая.
Дженна тут же заговорщицки прищурилась:
— С кем-то встретиться?
— Я что-то пропустил? — удивился Майкл.
— Нет, Майкл. Ты ничего не пропустил, — выдохнула я и повернулась к Дженне. — А ты, Шерлок, не права. Мне нужно забежать к Тому в редакцию.
— Ну лааадно, — уныло протянула она.
Я усмехнулась и направилась к кампусу. У меня действительно были вопросы по формату статьи. Конечно, можно было написать Тому, но я подумала: вдруг при личном общении он, или даже Хизер, подкинут что-то стоящее.
Я шла, особо не глядя по сторонам, уже почти свернула к редакции, когда внезапно остановилась. Мой слух уловил знакомые голоса. Чёрт, это были Паркер и Андерсон.
Я повернула голову на звук и сделала пару шагов вперёд, пока не оказалась возле колонны. Ребята стояли чуть дальше, о чём-то ожесточённо споря.
По-хорошему, мне следовало бы пройти мимо. Сделать вид, что ничего не слышала, не видела. Но фигушки. Любопытство — это ж мой второй диплом. Тем более, когда передо мной — эти двое, явно на грани того, чтобы вцепиться друг другу в глотки прямо в стенах университета.
Джейден стоял, скрестив руки на груди и расставив ноги — поза «я тут главный босс». Его фигура и тон были настолько внушительными, что от него будто физически веяло авторитетом. Но Паркер не сдавал позиций. Лицо злое, губы сжаты, тело напряжено, как пружина. Он был зол. Очень. Я уже пару раз видела его в таком состоянии — на тренировках, когда что-то не шло по плану. И пусть таких моментов было немного, я почти могла определить его настроение.
Я прижалась к колонне, осторожно выглянула и замерла, стараясь дышать тише — и вся превратилась в слух.
Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
— Я не говорю, что эта тактика нерабочая, Джейден, — Паркер говорил жёстко. — Я говорю, что она не подходит сейчас.
— Мы её отработали. Даже Миллер дал добро, — парировал Андерсон.