Я старалась прокрутить в голове события последних дней, чтобы найти хотя бы один момент, который можно было бы отнести под категорию «Сомнительно» или «Тревожно». Но всё выглядело так, будто ничего не предвещало беды. Единственное, что выделялось среди череды воспоминаний, — это сам Паркер и его признание. И теперь я не могла понять: должна ли я записать это в список «Ники, ты дура!» или всё было куда сложнее?
Я не знаю, сколько времени стояла в этом туалете. Если честно, я мало что поняла из всего этого хаоса. Но одно продолжало крутиться у меня в голове — слова, сказанные Лилиан в начале нашего разговора и потом в конце. Она говорила о нас с Хантером так, как будто мы пара. И если Хантер не успел никому объяснить, что между нами ничего нет, то какова вероятность, что Джейкоб думает точно так же?
Я поняла, что для меня этот вечер закончен. Туалет — это не убежище, и рано или поздно он может понадобиться кому-то, кому действительно будет плохо. Поэтому я вытерла ладонью лицо, открыла дверь и направилась в сторону зала, чтобы найти ребят и сказать, что ухожу.
Но не успела сделать и нескольких шагов, как передо мной неожиданно встал Джейден.
— Нам нужно поговорить, — произнёс он спокойно и без лишней эмоциональности, затем кивком указал на выход.
Когда к тебе обращается Андерсон, это уже само по себе вызывает волнение, но когда он говорит о личном разговоре, это ощущается как вызов к директору на ковёр. Я пошла за ним, стараясь не строить догадок, хотя внутреннее напряжение только нарастало.
Мы вышли на улицу, и стоило нам отойти от входа, как Джейден сразу перешёл к делу:
— Я думаю, что твоя работа над проектом подошла к концу.
Я замерла, не сразу поняв, что он сказал.
— Подожди, Джейден... — начала я, чувствуя, как в голосе появляется растерянность. — Ведь была договорённость. И Миллер...
— Ты меня не услышала, Ники, — перебил он. — Ава и Мэйсон могут продолжать работать: брать интервью, снимать. Ты тоже можешь остаться в проекте, — он пожал плечами, — но удалённо. На поле, на тренировках и на интервью тебя больше не будет.
В этот момент мне захотелось только одного — чтобы этот дурацкий вечер наконец закончился. Я не понимала, что я сделала не так. Я смотрела на Джейдена, надеясь увидеть хоть какую-то эмоцию, но в его лице читались только спокойствие и холодная решимость.
Я собралась с силами, хотя в груди всё начинало кипеть от обиды и злости.
— Причина, Джейден. Назови мне чёртову причину, почему ты запрещаешь?
Он приподнял бровь и с тем же спокойствием ответил:
— Причина номер один — Хантер. Мне всё равно, что происходит между вами, пока это не начинает сказываться на игре. Сегодня во время матча это уже стало проблемой.
— Послушай... — попыталась возразить. — Я и Хантер... — но он не дал мне договорить.
— Причина номер два, — продолжил он. — Джейкоб не хочет, чтобы ты появлялась на тренировках.
Эта фраза ударила так же резко, как и слова Лилиан. Я не сразу смогла найти, что ответить.
— Я не понимаю, — покачала я головой, пытаясь переварить происходящее. — Что здесь вообще происходит?
— Твоё присутствие мешает двум игрокам, а значит — и всей команде. Этот сезон важен, он может стать решающим для многих. И они сделали свой выбор.
Я смотрела на него, не веря, что всё это сейчас происходит на самом деле.
— Джейкоб сказал, чтобы я ушла? — спросила я, отметив с гордостью, если она у меня осталась после этого вопроса, что мой голос при этом почти не дрожал.
— Да. Он совершенно точно это сказал. Но даже если бы он промолчал — я всё равно принял бы то же решение.
Я отвернулась, не в силах больше смотреть на него. Джейден тяжело вздохнул и уже спокойнее добавил:
— Ты можешь продолжать работать над проектом. Думаю, с Авой и Мэйсоном вы найдёте, как это организовать. Но на поле в понедельник тебя быть не должно. Команда этого не хочет.
Я снова повернулась к нему и, собравшись, посмотрела прямо в глаза, ответила:
— Я поняла тебя, Джейден.
После разговора с Джейденом я уехала сразу. Вызвала такси, написала Дженне короткое сообщение о том, что направляюсь в общежитие, и, не попрощавшись ни с кем, просто ушла. Хотя, если быть честной, слово «ушла» не совсем передаёт то, как это выглядело со стороны — я именно убежала.
Когда такси подъехало к общежитию, на экране телефона всплыло новое сообщение — от Хантера. Он спрашивал, где я. Я открыла это сообщение, но ничего не ответила. Мне не хотелось. Не было ни желания, ни моральных сил. Я злилась. Злилась на него и отчётливо чувствовала, что именно из-за него всё пошло под откос.
А потом я открыла переписку с Зои. Её статус "была онлайн три часа назад" больно резанул взгляд. Именно тогда, когда она должна была появиться на вечеринке, и мне стало ещё хуже. Поднимаясь по лестнице в нашу комнату, я пыталась как-то объяснить себе, как Зои — та самая, которая не раз с пренебрежением отзывалась о парнях из футбольной команды — неожиданно так легко вписалась в тусовку. А затем, судя по словам Лилиан, уехала с Джейкобом.