За плечом Лили вздохнули, глубоко и горестно, и повеяло ужасным смрадом. Женщина развернулась, увидела бугристые пластины узкого лба, желтые клыки между черными слюнявыми губами, ощутила губительное зловоние и погрузилась в непроглядный океан беспамятства.
Мартин стоял в темноте, прижавшись лицом к холодным железным прутьям, вдыхал тяжелый запах зверя и чувствовал небывалое спокойствие. Рядом с Йореком ему всегда было хорошо. Неприятная чесотка мыслей гасла, гасло желание убивать, преследовавшее его и в окружении людей, и рядом с братьями. Оставалась лишь глубина, тишина, уверенность. Он сам был как этот зверь, могучий, беспощадный и поэтому позволявший себе быть смирным.
За спиной раздались шаги. Темнота шевельнулась — а точнее, изменилось распределение темноты и света прожекторов, пробивавшегося в дыру. Андроид обернулся. В проеме стояли трое: зоолог Баркер, брат и еще один. То существо, которое преследовало его на реке и на озере. Не брат и не человек. Гончий пес, двуногий и злой. Сейчас пес пристально смотрел на него светлыми глазами, выделявшимися на темном треугольнике лица. Мартин почему-то давно был уверен: раньше или позже эта встреча состоится. Он порой задумывался о том, что скажет или сделает. Однако первым заговорил Баркер:
— Мартин, ты должен нам помочь.
Андроид ухмыльнулся, широко растянув губы. Он уже давно ничего никому не был должен.
— Медведи пошли в Аврору. Они убьют там много людей…
Мартин ощутил, как в груди закипает злое веселье. Йорек, тоже почувствовав это, качнулся к решетке и заворчал. Баркер испуганно отшатнулся и чуть не упал, споткнувшись о выломанные из стены доски.
Брат и пес остались на месте. Йорек их не пугал, хотя Мартин чувствовал смятение брата. Тому хотелось привести в исполнение приказ, убить беглого, но что-то мешало. Пес был невозмутим, как горы под снегом. И все же заговорил не он, а брат.
— Мы оставим тебя в покое. Тебя, тех, кого вы спрятали в задней комнате там…
Он дернул головой в сторону лабораторного корпуса.
— …и тех, что скрываются в горах. Я не стану их преследовать. Ни я, ни маршалы, ни военные. Но ты должен помочь нам. Баркер говорил, что ты контролируешь этого медведя. Если он отвлечет других зверей на себя, мы попытаемся вывести людей. Отыскать для них убежище.
Мартин пожал плечами. Он не понимал, с какой стати Йореку рисковать жизнью, ввязавшись в драку с сородичами. Безопасность жителей Поселка волновала Мартина еще меньше, чем собственная, а что касается людей… Смех ворочался в горле, почти прорываясь наружу. Он кожей чувствовал разочарование брата. ЭсЭйОу все сильней хотелось убить его. Андроид даже ощутил нетерпение. Неплохо было бы покончить с этим здесь и сейчас.
— Кто дал тебе имя?
Вопрос прозвучал в холодной пустоте сарая, как выстрел. Мартин вздрогнул. Говорил пес.
— Кто дал тебе имя? — повторил пес, шагнув вперед. — А если никто, какое ты имеешь на него право?
Андроид нахмурился. Медведь зарычал громче.
— Я беру, что хочу.
— Все имеет свою цену, дроид. Это имя не твое. Ты украл его.
Мартин ощутил беспокойство. Он и сам не понимал толком, почему тогда, на болоте, назвался именем убитого бунтовщика. Оно будто само прыгнуло на язык. Но ведь это что-то значило. Иначе почему его так коробил прежний порядковый номер? Бен, молодой инуит, привозивший в Поселок ГФГ и кое-какие припасы, говорил об именах. У всех в Поселке были имена. Бен говорил, что его хозяин, Джон Нанук, не стал бы торговать с безымянными призраками — ведь это все равно, что кормить мертвецов. У мертвых нет имени. Душа их имени, Атек, сразу переходит к живым.
— Я взял то, что больше не имело хозяина, — тихо проговорил андроид.
— Взял, но не заслужил, — ухмыльнулся пес, и клыки его ярко блеснули.
Мартин представил, как эта тварь встает на четвереньки, хватает его имя и навсегда уносит в снежную ночь, где след быстро затеряется на покрытом льдом заливе. Имя уже трепетало, рвалось из рук, потому что пес был прав — Си-двадцать пять ничем не заслужил его.
Андроид склонил голову и глухо сказал:
— Хорошо. Ваша взяла. Я приведу Йорека в Аврору.
Лили выплывала из зеленой подводной тьмы неохотно, толчками, как медуза, раздувающая прозрачный купол. Некоторое время спустя, когда сверху уже забрезжил свет, женщина поняла, что толчки исходят извне. А еще через секунду осознала, что страшно замерзла и что ее волокут, взяв под мышки, по чему-то ледяному и жесткому. Лили открыла рот для крика, и тут ее губы зажала чья-то ладонь. Теплая. Человеческая. Одновременно вернулись звуки: звериный рев, тяжелые удары вдалеке и хриплое дыхание совсем рядом. Женщина забарахталась. Сверху, из прорезанной светом тьмы, наплыло бородатое лицо.
«Ори», — подумала она, но это был не Ори, а широкоскулый блондин с резкими, почти рублеными чертами и густой рыжеватой бородой. Баркер. Стивен Баркер. Зоолог с биостанции. Он пытался приударить за ней до того, как… до Ори. Но где она? Почему Баркер зажимает ей рот ладонью? И почему так холодно?
