– О, простите, директор! – истерично захихикала я. – Простите… но… кажется, наш совместный ужин отменяется!
– Я задал вопрос, паршивка, что ты натворила?!
– Всего лишь помогла Эдварде Ифьен скрыться от своего жениха!
– Идиотка! Ну идиотка! Так и знал, что отколешь нечто подобное! Мы ведь просили не связываться с воленстирцами! Просили тебя, а?!
– Вообще-то, это вы во всем виноваты!
Начальник брезгливо скривился.
– Ах, ну конечно! – И обратился к караулившему меня захватчику. – Кто обвинитель?
– Генерал Люго Шамраг. Желаете заявить право покровительства над этой женщиной?
– Я?! Нет. Институт заявляет.
Маг пропустил Данкера на платформу, и вскоре тот стоял передо мной, злобно жуя губы. Быть может, господин директор собирался прилюдно отчитать меня на потеху публике и журналистам, но не успел.
Толпа оживилась, ведь на площади показался легкий на помине всеобщий народный любимец – прославленный легионер, командующий воленстирской армией, а еще токсичный ублюдок, насильник, лжец и моя персональная погибель – генерал Шамраг.
Поднимаясь на платформу, он угрюмо хмурился. Значит, никого не догнал – ни Эдварду, ни девочек. Выдохнуть бы облегченно, но… я ощущала лишь нарастающий трепет. До них не дотянулся, зато я – вот она, хватай и пытай! Контейнер отправляется через несколько часов, а если будут жестко допрашивать, мне и десяти минут не продержаться. Оставалось надеяться на животные инстинкты Эдварды, может, она рискнет покинуть город как-то иначе. И Фрэнк… я верила: после штурма особняка он обо всем догадался и уже быстро-быстро бежит в свой Северный Рор.
– Зачем ты это сделала?! – крикнул мне в ухо Данкер, пока одноглазый монстр надвигался на нас.
Я судорожно всхлипнула.
– Так было надо!
Железный настил звонко пружинил под тяжелыми шагами.
– Надо?! Надо втянуть мой филиал в международный конфликт?!
Бездна, что он вообще понимает?! Для него я лишь преступница и любовница террориста! А дальше своего носа Данкер никогда не видел!
– Я защищала важных мне людей!
Свое мнение директор выдал протяжным:
– …-а-ать! Я постараюсь тебя вытащить, и молись, чтобы мне это удалось, а потом вышвырну тебя из своего кластера обратно в империю! Пускай тебя там осудят!
А мне уже было плевать, если честно. Лучше год в регесторской тюрьме, чем минуту здесь, на этой площади, под вниманием сотен буйствующих дикарей, скандирующих: «Да здравствует Легион! Да здравствует закон!»
Покосившись в сторону, я увидела, что рядом с Шамрагом идет еще один человек – незнакомый, довольно молодой воленстирец в белой хламиде, судебный распорядитель. Не дойдя до нас пары метров, оба остановились. Тот, что в светлом, окинул меня долгим равнодушным взглядом и величественно поднял руку. Зрители немедленно замолкли. В повисшей тишине я разобрала, как ветер терзает подол его хламиды, а песок пустыни скребет железную поверхность.
– Попытайтесь прийти к мирному соглашению перед судом, – перевела я его фразу, после которой Шамраг в один прыжок оказался рядом.
– Расскажи все сама, и мы не станем продолжать.
Со всех сторон насели уроды. Генерал, Данкер, легионер и это море народа впереди.
– Где Эдварда с Митрой?
– А что? Не нашлись? Ой-ой, печаль какая! – сдавленно дерзила я.
– Стефан, ты способен хоть немного ее контролировать?
Данкер побагровел, схватил меня, а я едва не застонала от боли! Это зашибленное плечо, гад!!!
– Скажи ему, где эта бабища! Ты же здесь сдохнешь! Ты знаешь, что он, – уверенный тычок пальцем в одноглазого монстра, – с тобой сделает?! Ты… все равно ему все выболтаешь! Будешь валяться, накачанная наркотиками, в грязи, за решеткой в этом их вонючем штабе и трепаться без остановки, ты расскажешь даже то, чего никогда не знала! А потом он продаст тебя какому-нибудь ублюдку, который… поимеет тебя много раз, сотрет всю память и поимеет снова! Забыла, где ты?! Это Воленстир, Келерой! А потом…
– Прекрати нести эту чушь, Стефан, – подобрался Шамраг. – Пока сам не нарвался за оскорбление моей страны.
– А потом ты сгниешь в канаве! Ты что, совсем не соображаешь?! Головой ударилась?!
– Ага! Ударилась! – Превозмогая страх, я со всем вниманием изучала решетку под ногами. – Ударилась, не помню! Ничего не помню!
Ладони уже онемели, как сильно тянула цепь.
– Флориан, – позвал генерал, – твоя жизнь в Воленстире в безопасности. Хм… даже в большей безопасности, чем моя, например. Стефан – кретин, этого всего никогда не случится, даю слово. Но я пытаюсь разобраться, зачем тебе моя Эдварда. Не верю, будто ты согласилась рискнуть собой ради нее. Ради Митры, возможно, но не ради Эдварды. Так что там произошло в «Ржави»? Объясни.
Не-а!
Я молчала. Шамраг вздохнул, отступил и развернулся к распорядителю.
– Я выдвигаю обвинение леди Флориан Келерой в краже моей «неприкасаемой», в сокрытии информации о ее текущем местоположении и требую передать мне право на жизнь этой регесторки!
– Принимается, генерал. – Распорядитель кивнул.
Толпа одобрительно загудела.
