– Нет? – Данкер удивился. – Я так не думаю. Если сегодня в одиннадцать вечера вы не сядете в мой экипаж, который будет ожидать у ворот, ваш брат может выметаться из кластера. Довольно благотворительности. Филиал не предоставляет общежитие кому попало, тем более беглым преступникам.
Нечто темное, голодное поднималось из глубин подсознания и наполняло меня ледяной, убийственной злобой.
Вот мразь…
– Вы не имеете права. Я его опекун до шестнадцати лет.
– Не по воленстирским законам. Так что заканчивайте ломаться и делайте, что я вам говорю, выбора я вам все равно не оставлю.
Выбор останется всегда…
– Скажите, а вы специально ждали, когда посол уедет, чтобы так откровенно принуждать меня к близости?
Данкер не постеснялся кивнуть.
– Не стройте из себя бедную овечку. Будь на вашем месте настоящая леди, я бы повинился и ручки бы вам целовал. Но настоящие леди в Воленстире не оказываются, они дома сидят, хранят свою честь для жениха, а не спят за шеги с рорскими террористами, не накачивают офицеров наркотиками и не угрожают взорвать дирижабли над городами.
– Вы – подлец! – выдохнула я.
– А вы – шлюха. Увидимся, Келерой.
И, развернув своего скакуна, директор поскакал вниз по проспекту, я же стояла у шлагбаума и яростно смотрела ему вслед.
Ненавижу…
От эмоциональных потрясений, внезапных встреч, записок, навалившихся скопом, я будто перегорела. Сначала собиралась жестоко поквитаться с Фрэнки, но, пока поднималась на последний этаж общежития, окончательно успокоилась, даже энергия перестала бурлить и теперь тяжело колыхалась вокруг меня мрачным маревом.
Отворив дверь в комнату, я враждебно уставилась на спящего младшего. Толстая рука свисала с койки, под ней валялись горы книг и журналов, пустые бутылки из-под газировки, обертки от шоколадок. Тягу к алкоголю Фрэнки заедал сладостями, и даже я заметила, как в последнее время его разнесло.
– Эй, Фрэнк, просыпайся. Фрэ-э-энк…
Он заворочался, простонал, но глаз так и не открыл.
– Чего тебе? – донеслось бурчание, приглушенное подушкой.
– Ты зачем пошел к директору? Я же сказала, что подумаю.
– Знаю я это твое «подумаю»… – Он шумно посопел и невнятно продолжил: – Я, кстати, и сам не дурак… могу поступить туда на общих основаниях…
Малолетний идиот.
– Не можешь. Данкер заявил, что если я хочу устроить тебя на курс, то должна… хм… с ним отужинать.
Фрэнк натянул на уши простыню и сладко зевнул.
– Так это же круто. Переспи с ним. Делов-то… Мужик хочет тебя. Хрен разберет, вернешься ты домой или нет. А так – директор филиала, хоть какая-то стабильность, и мы оба в шоколаде.
Я смотрела на его выгоревшие на солнце вихры и ощущала, как меня морозит изнутри, словно кто-то воткнул между ребер сосульку, и даже больно немного.
Как мы докатились до такой жизни?
– Жаль, отец не слышит тебя, – прошептала я. – Вставай, Фрэнки! У тебя длинный день.
– А? Я только лег, Флорь, дай поспать.
– ВСТАВАЙ, сказала! – Я зажгла на ладони гравитационную структуру. Та затрещала, на стенах комнаты замерцали блики.
Братец мгновенно подскочил на койке, сон его как рукой сняло! Мм… какой полезный побочный эффект у боевого заклинания.
– У тебя снова крыша поехала?! – перепуганно выпучил он глаза. – Что случилось?!
– Собирайся, Фрэнк, и отправляйся искать работу. Лучше сразу с проживанием, потому что директор не намерен больше терпеть наркомана в филиале. И я не знаю, сколько времени он даст тебе на сборы. Так что давай живей!
– ЧТО?! – Младший опешил. – Но… но ты… ты не можешь меня выгнать! Куда я пойду?! Здесь, в Воленстире?! Ты мой опекун! И ЭТО ТЫ МЕНЯ сюда приволокла! А теперь… да… Так нельзя… нельзя!!!
Фрэнки впадал в истерику, но ослушаться меня боялся и дрожащими руками натягивал штаны и мятую рубашку.
Вообще-то, он прав. Бросать его теперь нельзя, и не только из-за собственных принципов и регесторских законов, но и из-за проклятой записки. Однажды кто-то, кем бы
– Угу. Поэтому с жильем я помогу, тебе все равно его никто не сдаст, а вот с оплатой – давай сам. Понял? А сейчас топай, и чтобы вечером была работа.
– Ты совсем ку-ку?! – захрипел он, косясь на сверкавший светом шар. – Меня никуда не возьмут! Думаешь, я не пытался? Сейчас я Жуком занят, дай мне хоть неделю, чтобы закончить его! И… почему ты просто не можешь потрахаться с этим директором?! Он вроде не урод и не воленсти…
Я швырнула-таки в младшего гравитационную сферу.
БУХ! Она угодила в кровать, и та осыпалась щепками.
– В следующий раз не промахнусь, – предупредила его.
Фрэнк побледнел как мел.
– Припадочная! – Схватив сумку, он молниеносно промчался мимо. Дверь хлопнула, и уже из коридора донеслось: – Да пошла ты!!!
Еще немного поглядев в одну точку, я достала из кармана записку. Прочитала снова. Площадь у акведука… Помню ее, это на другом конце города, мы с Лексом как-то проезжали там в коляске. Красивое место.
Решено. Я пойду туда ночью.
