Флорьку она обожала безумно и регулярно восхваляла. И какие лекции у нее увлекательные, и какая она вся из себя распрекрасная, красавица, умница… У-у-у! От наивности воленстирок аж зубы сводило. Любопытно, что бы Митра сказала, увидь его старшую сестру в приступе ярости.
– Так разве это проблема?! У вас талант! Уже сейчас покажите любому конструктору свои макеты, и он возьмет вас помощником. Надо только язык подтянуть.
Фрэнк скривился.
– Что? – нахмурилась Митра.
Это издевательство какое-то!
И тут внутри у него будто плотину прорвало.
– НЕ ХОЧУ! – воскликнул он. – Ты не понимаешь НИЧЕГО! Я не хочу! Не хочу всем этим заниматься! Вообще! Это все не то! Я хотел иного! А это… это так, заодно! Я думал, у меня ДАР! У всех в нашей семье есть идиотский дар! И у меня должен был быть! Всю жизнь, с самого раннего детства я мечтал летать, Митра! Не жалкие игрушки делать, а дирижаблями управлять либо на худой конец ордока подчинить! Магию творить. И что?! ЧТО?! Скажи мне! Я никто, бездарь! Даже не слабый деструктор! Ни капли силы! А-а-а… проклятье! Наверное, она вся Флорьке досталась!
Воцарилась тишина. Ошарашенная Митра хлопала пушистыми ресницами, а Фрэнк краснел от внезапно охватившего его стыда. Но сколько можно держать это в себе?!
– Так… госпожа приехала в Воленстир из-за вас?! – наконец осенило ее. Фрэнк едва не застонал. Да пошли они все… – Она тут, чтобы вы стали пилотом?! Как и хотели? Ведь в Регесторе нет таких машин, как у нас. Солнце! Ну конечно! Госпожа обалденная! Но… Почему вы мне сразу не сказали?!
– Потому что ничего не выйдет! – Тему хотелось закрыть поскорее.
На милом личике отразилась растерянность.
– Не выйдет? Не понимаю…
Вот-вот. Митра хоть и старше Фрэнка, но порой этого абсолютно не ощущалось!
– Посмотри на меня! Куда я полечу? Я даже в кабину в вашу не влезу!
– Ну-у… есть разные кабины. И если вас это заботит, все поправимо. Было бы желание.
Мама тоже так говорила, а еще она верила, что любимый сыночек одарен. Хроническим невезением и лишним весом наверное. С сомнением фыркнув, Фрэнк уставился в окно, а Митра машинально теребила цепочку, вплетенную в косу.
– Вообще-то, я бы могла вам помочь, – неуверенно начала она. – Точнее… попробовала бы помочь. С работой. Не пилотом, конечно, а… техником на аэродроме. Ведь это неплохо для начала, не так ли? Все лучше, чем ничего.
Фрэнк упер в нее скептический взгляд.
– Но?
– Верно. Есть одно «но»… Придется пойти на уловку и… немного накинуть вам возраста. В «Ржавь» до двадцати не пускают. И… вы ведь понимаете, какой огромный штраф вам сулит, если это вскроется?
– Что за «Ржавь»?
Воленстирка задумчиво прикусила губу, все еще сомневаясь, стоит ли посвящать регесторского друга в подробности.
– Это заведение – клуб, изначально принадлежит моей сестре. Да, у меня тоже есть старшая сестра, она… совсем не похожа на вашу, но это долгая и неинтересная история. Так вот… Управляющий «Ржавью» – наш дядя, он уважаемый на аэродроме человек, ветеран рорской войны. Я могу поручиться перед ним за вас, а уже он замолвит словечко перед посетителями.
– Э… круто, но в чем риск?
– Разве штрафа и опасности прослыть лжецом недостаточно? – Митра нервно забарабанила пальцами по столешнице. – Поймите, по нашим традициям… Никто не должен знать, что это я вас привела. Вам же будет хуже. И вам самому придется пойти и договориться с нанимателем. За пределами «Ржави» никто с чужаками общаться не станет, там все только для своих, для самых лучших воздушных капитанов и просто важных людей. Поэтому, если вы готовы рискнуть и сможете сохранить наше знакомство в тайне, то… сегодня моя сестра дает концерт, придет много народа ее послушать.
Фрэнки не колебался ни секунды.
– Конечно, я готов.
– Тогда идемте. Мы как раз успеваем.
Пока добирались до аэродрома, начало смеркаться, пыль потихоньку оседала, а над головой уже виднелось густое фиолетовое небо и мигавшая прожектором причальная башня воздушного порта. Рядом пылал стальной обшивкой «Пилигрим», его крылья искрились и потрескивали, а нос медленно поворачивался в сторону увенчанного лучами солнца хребта Ашалар. Чуть левее, над однотипными ангарами и взлетными площадками, сотрясая пространство и дымя, взмыло ввысь какое-то консервное корыто. В ту сторону Митра и направилась.
Ангаров, гаражей, складов, временных домиков и прочих непонятных строений здесь было превеликое множество. Они образовывали лабиринт, пронизанный широкими проходами, импровизированными улицами и дорожками для руления.
Фрэнк вдруг взволновался. И почему за два месяца в Тиреграде он сам так и не решился прийти сюда? Хотя бы чтобы просто поглазеть на чужие воздушные машины? Почему упорно убеждал себя, что они недостойны его интереса?
Над крышами проплыл начищенный до алого блеска остроносый аппарат, обладатель вполне приятных обтекаемых форм, любопытных моторов и винтов, отклонявших вектор тяги и позволивших утробно ревущей машине плавно опуститься на дальнюю площадку.
