– Искала жилье для своего брата, – со всем достоинством сообщила я.
Директор шумно выдохнул. Про Фрэнки он наверняка уже и думать забыл, а теперь вспомнил и даже немного успокоился, перестал скрежетать зубами, только мстительно зыркал узенькими глазенками.
– Как я и предсказывал, от тебя и твоего братца-наркомана одни проблемы! Для Феликса ты развлечение, но нам с лордом такие забавы обходятся чересчур дорого, поэтому твой браслет я блокирую. Все – отгуляла! Посидишь теперь под домашним арестом, подумаешь над своим поведением, леди! – Ах, сколько сарказма, смотри не подавись им, сволочь! – Прискорбно, что в свое время ты не присела на подольше, но я это исправлю, три шкуры с тебя сдеру! С завтрашнего дня будешь вести деструкцию у коллег и дополнительно посещать занятия по воленстирскому языку, а то развела себе тут штат прислуги и переводчиц! И жди меня на своих лекциях, я проинспектирую, насколько они соответствуют уставу филиала! Поняла?!
– Ничего иного я и не ожидала от такого самодура, как вы.
До пререкания с ним я не снизойду.
– Вон отсюда, Келерой, и девку свою забери!
Из кабинета директора я выходила победительницей. Пускай Данкер бесится, грозит лишениями, в кластере ему меня не удержать, а ведь существует еще и Лекс, который обязательно однажды вернется.
Грустная Митра нарушила молчание уже на улице:
– Не следовало вам выступать против господина Данкера в присутствии генерала. В Воленстире не принято так себя вести, и вот как оно вышло…
Ее я проводила до самой проходной и на всякий случай провела браслетом над турникетом. Тот протяжно пиликнул, но калитка не отворилась, зато дежурившая с той стороны охрана немедленно обернулась к нам.
– Но, может, это и неплохо, учитывая вашу ситуацию с… вы поняли, с кем… Лучше отсидеться и переждать опасность, пока не вернется господин посол.
Все возможно.
– Увидимся ночью, – шепнула я ей.
– Будьте осторожны, госпожа.
– Ты тоже. Надеюсь, выводы из беседы с генералом ты сделала верные.
– Да.
Я подождала у калитки, пока Митра не скрылась за поворотом, а затем отправилась к себе готовиться к ночной вылазке.
Браслет связи я оставила в квартире и теперь нервничала, не чувствуя привычной тяжести на запястье. Рискованное решение, конечно, но иначе Данкер мог отследить меня, выяснить про Эдварду, Фрэнка и уже прижать нас всех по-настоящему. С другой стороны, случись что на ночных улицах, я не смогу даже на помощь позвать… хм… того же Данкера, вряд ли кто-то другой ответит на мой вызов.
А… к демонам! Как всегда – рассчитывать надо только на себя.
Прислонившись к чугунной решетке, я вдыхала сигаретный дым. Район и правда шикарный – приватный, заборы высокие, а территории участков огромные, до соседней виллы несколько сотен метров.
Стало грустно… Еще полгода назад я надеялась вернуть себе родовое поместье, жить, как подобает графине, теперь же об этом невозможно даже мечтать.
Калитка «нашего» участка скрипнула, на улицу вышла молоденькая воленстирка с саквояжем, накинула капюшон и направилась в сторону набережной.
У нас гости?
И… почему ее лицо, до которого все же дотянулся свет от фонаря, показалось знакомым?
– Кто это, Митра? – спросила я, выходя из тени.
Студентка испуганно подскочила на месте.
– О… госпожа! Ну вы меня и напугали! Заходите скорее! Эту врачевательницу прислала Пылающая. Простите, надо было спросить у вас разрешения, но мы не успели толком поговорить утром, а состояние Эдварды ухудшалось.
Оказавшись за забором, я осмотрелась. Определенно, здесь давно никто не жил. Обширная территория поросла сухим кустарником, на холме в пыльной пелене шумел пальмовый лес, повсюду лежали кучи песка.
– Идемте, я покажу вам дом.
Колючий бурьян надежно скрывал небольшой двухэтажный особняк, выстроенный из камня и оштукатуренный на местный манер. Жаль, фасад кое-где уже потрескался. Ладно, сойдет. Главное, внутри было уютно и чисто. На первом этаже находилась кухня, уборная и гостевая спальня, на втором – еще две просторные комнаты.
Заглянув в ту, из которой доносилось характерное сопение, я ругнулась. Фрэнки, значит, безмятежно дрыхнет здесь на широкой постели, как барон, на добытые нами средства, а мне приходится ютиться в тесной, пыльной клетушке, еще и без права выхода в город! Где в этом мире справедливость?!
Но будить братца я не стала и вернулась на улицу. Фонари вдоль дорожек воленстирки не зажгли, зато за домом трещал сучьями метровый костер. Пламя вилось, трепетало, озаряя площадку вокруг дрожащим карминным сиянием. Эдварда полулежала в плетеном кресле и неотрывно наблюдала за огнем. Из ее локтя торчала игла, соединенная тонкой трубкой с колбой на плече.
