Да я и не отрицаю, кое-кто расшатал нервишки с утра.
– Госпожа, поверьте, люди Шамрага следят так, что мы едва ли их заметим. Если же продолжим просто кружить по рядам, рано или поздно те шпионы обнаружат нас снова, пусть даже и случайно. Скверно получится, не так ли? Надо решаться.
Я зашвырнула одноразовый стаканчик в урну. И… резко развернулась.
Покупательницы, торговки, девчушки, раскладывающие товар…
– Ладно, ты права, сделаем это, – согласилась я, поднимаясь со скамейки.
В павильоне с платьями было не протолкнуться. Отлично. Не глядя, я сгребла с полок кучу тряпок, направилась в примерочную. Завидев регесторскую леди, персонал бросился на помощь, но следовавшая по пятам Митра отбрила их, приказав не беспокоить ее госпожу. И вывесила на дверную ручку соответствующую табличку с цифрой тридцать.
Полчаса форы пошли.
Влетев в комнату, я на ходу скинула юбку, блузку, а Митра стерла золотую краску с лица, сняла цепи и кольца. Регесторские наряды сменили тонкие штаны и неприметное льняное платье серо-горчичного цвета, волосы пришлось смотать на макушке и спрятать под объемным платком, образ закончили очки и маска. Я уставилась в зеркало. Сойдет. Типичная воленстирка достатка ниже среднего на прогулке в жару. Тут половина рынка так ходит. Только руки. Кожа слишком светлая, без перчаток не обойтись.
– Собралась?
Митра кивнула. С убранными под шапку косами и без макияжа она вылитый мальчишка.
Улучив момент, мы осторожно выскользнули в коридор, затем на улицу. Теперь вперед, скорее! Минуту спустя «женские» ряды остались позади, а нас подхватил шумный людской поток и вынес на стоянку с экипажами.
Интересно, здесь всегда столько стражи? А вон тот странный черный мужик в форме без опознавательных знаков просто так у ворот прохлаждается? И зачем он шерстит взором всех выходящих из дамских павильонов девиц? Ждет кого-то?
Я мысленно выругалась.
Хватит, Фло! Оставь уже эту манию преследования и мозг включи! Вокруг чересчур много народа! Самого разного! Мало ли кто где прохлаждается и кого дожидается! Лишняя подозрительность сейчас только навредит, надо вести себя естественно, уверенно и не вертеть головой во все стороны, привлекая внимание!
А повертеть хотелось! Инстинкты вступили в бой с доводами рассудка и подначивали обернуться, аж желудок сводило от нехорошего предчувствия.
Куда только подевался привычный задор и воодушевление перед рисковой затеей?
– Центр перевозок, – приказала велоизвозчику Митра.
Я молча влезла в кабину, машинально провела ладонью по вспотевшему лбу. Не задохнуться бы в этой маске! Повозка еще так медленно разгоняется…
На повороте я не удержалась, посмотрела назад.
Но… нет. Снова никого. Проклятье!
Примерно пятнадцать минут спустя мы остановились на широкой площадке около длинного одноэтажного здания перед терявшимися в пыльных вихрях башнями из контейнеров. Над ними парили похожие на наши «Грузовозы» огромные дирижабли-киты. Их стальные корпуса сверкали, то появляясь, то исчезая в дымовой завесе. Лязг металла, грохот вагонных колес заглушал шелест волн в порту, ругань рабочих и цокот подков.
«Любой груз в любую точку исследованного мира в кратчайшие сроки по земле, воде и воздуху!» – сообщала рекламная растяжка над шлагбаумом.
Велев извозчику ждать, мы направились к дверям. За ними я сразу почувствовала себя в своей тарелке, сняла платок, маску и перчатки, продемонстрировав дежурному сотруднику браслет связи с эмблемой института, и важно изрекла:
– Мистер Стефан Данкер прислал меня организовать перевозку.
Против ожидания, подписание бумажек и согласование основных вопросов много времени не заняло. По просьбе Эдварды пунктом назначения мы выбрали город на окраине Южной степи с необычным названием Бинафы. Придется доплатить за срочность и за возврат контейнера, зато уже этим вечером один из воздушных кораблей заберет нашу драгоценную посылочку, а завтра утром я забуду о «неприкасаемой» Шамрага, как о страшном сне. В графе «отправитель» я бессовестно вписала имя Данкера и, расплатившись заначкой Митры, получила разрешение на въезд в зону погрузки и ключи.
Ну, что я говорила? Жизнь-то налаживается! Победно ухмыляясь, вновь намотала на себя пресловутый платок и направилась к выходу. Где лицом к лицу столкнулась с очередным клиентом – незнакомым воленстирцем в привычном темном одеянии. Тот тактично придержал перед нами дверь.
На улице пресловутые ощущения вернулись. Замедлив шаг, я поглядела направо, где за каменным ограждением растворялось в дымке темное море, затем налево, где в клубах песка между колесами телег играли дети.
Митра красноречиво уставилась на меня, призывая поспешить.
Да-да… Сейчас поедем, она в особняк, я в кластер, только…
Тяжело вздохнула. Не может здесь никого быть, Фло! Никто за нами не ехал, не гнался. Ха, разве что шпионы засели вон на том подъемном кране.
Я уже занесла ногу на подножку кабины, как вдруг краем глаза заметила какое-то движение. И непроизвольно развернулась в его сторону.
Попалась!
Она!
