Бандиты тоже растормошили все свои арсеналы. На ярком утреннем солнце сияли десятки начищенных до блеска шапелей, шуршали кольчужные хауберки, клинки то и дело лязгали о железную окантовку щитов. Они пригнали даже несколько телег, превращённых в импровизированные передвижные крепости. Их борта были усилены толстыми дубовыми досками, почти в рост человека. Сквозь довольно широкие бойницы можно было разглядеть фигуры стрелков, вооруженных тяжелыми осадными арбалетами.
Теперь отряд насчитывал девяносто бойцов. Против упыря, засевшего в руинах старого монастыря, собралось самое настоящее воинство. Не очень большое, но от того не менее грозное.
— Всё готово, — сообщил Виктор капитану, когда мы наконец заняли своё место во главе колонны, рядом с лже-бароном.
— Факелы, масло тульника, медвежьи капканы? — на всякий случай переспросил Беррен.
— Взяли всё, что смогли достать, — последовал короткий ответ.
— В таком случае, не будем медлить. Трубите в рога.
По окрестным полям раскатился тяжелый, заунывный вой. Послышались лязг оружия, ржание лошадей, скрип повозок и топот десятков сапог. Отряд выступил на монастырь.
Дорога оказалась совсем не такой долгой, как я ожидал. Уже через полчаса на горизонте показался шпиль полуразрушенного аббатства. Всю дорогу шли молча. Бандиты старались держаться обособленно от людей капитана, да и сами ополченцы не стремились налаживать контакт. Только Виктор пару раз пытался завести разговор, напоминая Беррену о своём предложении, но тот лишь отнекивался. Под конец так и вовсе, заявил, что это они успеют обсудить позже, а сейчас о стригое думать надо.
Близко подходить к монастырю не стали. У сектантов могли быть выставлены часовые, которые, заметив нас, наверняка поднимут тревогу. А весь план капитана строился на быстром и внезапном ударе.
— Значит так, — скомандовал Беррен, когда отряд остановился и разбился на небольшие штурмовые группы. Мне под начало вновь достались Ренли, Олран, Эйст и Линвальд, — Повторяю ещё раз, для самых одарённых. Наша главная задача, выгнать стригоя вот на это поле, — он махнул рукой в сторону обширного луга, со всех сторон окружавшего мрачные развалины старого монастыря, — Солнечный свет обжигает тварь и делает её уязвимой к обычному оружию. Виктор, прежде чем мы начнём, пусть твои разведчики убедятся, что у сектантов нет часовых, которые могли бы поднять тревогу и спугнуть тварь. Затем надо будет расставить медвежьи капканы вокруг вон того бугорка, — он указал на небольшой холмик, на самой вершине которого виднелось массивное каменное надгробие. На самом деле могилы там не было. Крышка гроба скрывала под собой один из входов в монастырские подземелья, — Как только тварь покажется на поверхности, в бой вступят повозки и ополчение. Барон, твои люди пусть расстреливают её из арбалетов, а остатки нашего ополчения их прикроют и вступят в бой, в том случае, если стригоев окажется несколько. Вопросы есть?
— Нет, — сплюнул Брего, кутавшийся в свой зелёный плащ с надвинутым на глаза капюшоном, — Мои люди уже ушли на разведку.
— Хорошо. Теперь отряды загонщиков, — повернулся к нам Беррен, — В подземелье есть несколько тайных входов. Каждый из них сквозь сеть катакомб ведёт к главному чертогу — монастырскому складу, где скорее всего и прячется тварь. По пути вам могут попасться сектанты — их убивайте без раздумий и сожалений.
— Эти фанатики, — продолжил за него Виктор, — принадлежат к секте флагеллантов. Они верят, что через страдания можно достичь бессмертия и единения души с их тёмным богом — Моргионом. А превращение в стригоев — у них что-то вроде обряда инициации. Переход на следующую ступень. Из-за постоянных самоистязаний эти ублюдки почти не чувствуют боли и могут бросаться в бой даже будучи смертельно раненными. Так что, прежде чем переступить через очередного убитого вами фанатика убедитесь, что он действительно мёртв. Вскройте ему горло.
— На этом всё, — вновь перехватил инициативу капитан, — Каждый боец загонщиков пусть возьмёт по факелу и смажет своё оружие маслом Тульника. Стригои очень его не любят. Остальным придётся обойтись обычным железом. Масла у нас немного — на всех не хватит.
С планированием было покончено. Бойцы групп потянулись к телеге с припасами, а остальные начали занимать позиции в зарослях по краям луга. Бой обещал быть тяжелый.
— Зараза, угораздило же нас так попасть, — пожаловался Эйст, размазывая густую как смола, чёрную жидкость по лезвию своего топора, — Придётся лезть в эти сраные подземелья. А ведь могли бы остаться с повозками.
— Что, опять портки застирывать придётся? — гоготнул Ренли, — Ничего. Зато своим запахом распугаешь всех врагов на нашем пути.
— Скорее уж — удушишь, — подключился к разговору Линвальд, — Ты главное постарайся. Так, чтобы изо всех сил, из самых глубин души.
— Да ладно, — Олран ободряюще похлопал по плечу парня, — Не одни же пойдем, а с Генри, — вся четвёрка посмотрела на меня, и мужик продолжил, — Он у нас мастак мечом помахать, да и везением боги не обделили. Прорвёмся.
