— И то и другое, — покачал головой бандит, — Руки чесались прирезать этого мелкого избалованного говнюка, который возомнил, что может командовать нами. Но его Виктор приказал оставить в живых. Хотел лично поквитаться с заносчивым ублюдком. На мою же долю выпало — поквитаться с этой размалёванной сукой, — Острид презрительно сплюнул, — Никогда её не любил. Пока в сёлах умирали от голода люди, она тратила целые состояния на новые платья и зеркала. Иногда любовалась на себя в них целыми днями, то и дело меняя наряды. Ну а я, — бандит осклабился, — Лишил её этих удовольствий. Больше ни во что она смотреться не могла. Визжала сука так, что было слышно по всему Бренфалю. Пришлось ей глотку перерезать, пока она своими воплями не загнала нас всех в могилу. Ну, хоть помучалась перед смертью.
— Не похоже, чтобы он и правда сожалел об этом, — хмыкнул я, вспоминая, как минут десять назад этот же бандит, только бледный и обезумевший от страха, пытался вымолить прощение у разъяренного духа.
— Поверь мне, — покачал головой Беррен, — Когда баронесса заявилась сюда, он и впрямь искренне сожалел, что поднял на неё руку. Ладно, к делу. Так что было дальше?
— Голову младшего Де-Арне мы потом насадили на пику и поставили на ворота Бренфаля. Тогда мы ещё думали, что останемся в замке и приведём его в порядок, — бандит снова замолчал и обвёл мрачным взглядом всех собравшихся.
— А что помешало? — поинтересовался капитан, вынуждая его продолжить рассказ.
— Наёмники, — сплюнул Острид, — Они пришли туда грабить и убивать. Разобравшись с обитателями крепости, они начали выносить оттуда всё, что можно было увезти на повозках и выгодно продать. Содрали со стен даже фамильные гобелены. Виктору достались лишь голые стены, сожжённое село, да с десяток человек, решивших сохранить ему верность. Но самое интересное началось потом. Замок снова ожил. Поначалу это были шорохи и неясные, едва различимые силуэты в тёмных углах. Потом кошмары, не дающие спать. А затем… Один из парней повесился. Прямо в главном зале. А под его трупом кто-то кровью написал «Привет от Луизы». Тогда стало понятно, что место проклято, и мы ушли оттуда.
— И куда направились? — продолжал наседать Беррен.
— Виктор повёл нас в Медовище, — не стал отпираться бандит, — Но ваш староста выставил нас за ворота, заявив, что вам больше не нужны никакие бароны или иные властители. А дальше…
— А дальше Виктор набрал себе где-то шайку разбойников и перерезал нам всё сообщение с Деммервортом. Это мы знаем, — перебил его капитан, — Последний вопрос — вы пытались понять, что происходит в Бренфале?
— Да. Виктор несколько раз посылал людей на разведку. Судя по их донесениям, мы очень вовремя ушли оттуда. Спустя пару недель там начала происходить полная чертовщина. Рассказывали о вставших из могил трупах, о призраках, каким-то образом облачившихся в доспехи Бренфальской гвардии. И о кровавой баронессе, каждую ночь восходящей на стену — туда, где мы воткнули голову её сына.
— Ну да, — покачал головой Беррен, — Теперь всё становится на свои места.
— Что именно? — вопрос сам собой сорвался с языка. Очень уж хотелось узнать, что же из всего сказанного вынес капитан.
— Понятно, почему призрак был такой сильный, — задумчиво протянул он, — Это был и не призрак вовсе, а лишь одна из эманаций кровавой баронессы, прицепившаяся именно к нашему засранцу. Настоящий дух всё ещё бродит по замку и он, вероятно, настолько могущественен, что с ним не смог бы сдюжить даже сам гранд-кардинал пылающих клинков. Только очень опытный некромант, да и то, не факт. Нам очень повезло, что призрак Луизы не пришёл навещать нас лично, — капитан немного помолчал и потом добавил, подводя итог допроса, — Ну что, парни. Можно считать, что мы случайно раскопали сундук с золотом посреди чистого поля. С такими сведениями на руках Одор легко сможет взять нашего лже-барона за яйца и припереть его к стенке. Ладно. Пойдите и хорошенько отдохните. Завтра нас ждёт бой, по сравнению с которым сегодняшний покажется лишь тренировкой на манекене. Завтра мы идём в монастырь.
Переговоры с бароном на этот раз прошли без нашего с Верноном участия. Справедливо рассудив, что мы можем сболтнуть лишнего, Беррен посоветовал нам переждать возле казарм. Впрочем, даже отсюда — с небольшой скамейки, прислонённой к бараку, было слышно яростную ругань, разносившуюся, наверное, по всей деревне. Матерился Одор, пытаясь объяснить Виктору, что он тут не главный, орал лже-барон, доказывая, что у него больше прав на эти земли, чем у всех здешних кметов вместе взятых.
— Мда уж, — хмыкнул я, проводя точильным камнем по лезвию своего фальшиона, — Если так пойдет и дальше, то вряд-ли они придут к консенсусу.
— Конь… что? — Вернон так удивился, что аж отложил топор в сторону.
— Соглашению, — пояснил я, — Подпишут договор, или как тут у вас это делается?
